Моя Прелесть

Он сказал: «разве можно золото съесть? Из него можно что-то приготовить? Или из него можно сделать оружие? Может оно способно согреть в холод? Нет? Золото — бесценно. Оно просто не имеет цены без нас, тех, кто его использует». После этого, он подозвал стражника. И спросил у Даина, что дороже. Золотая монета в руке Торина, или стражник, на плечо которого Торин положил руку. Даин не знал что ответить, а Торин пояснил. Что гном, труд — вот истинная ценность. Что не золото делает их такими, какие они есть, а они делают золото таким, чтобы его можно было как-то использовать.

И что истинная ценность в тех, кто рядом с нами. Тех, кто готов подставить плечо. А затем Торин сказал, что все богатства Эребора не стоят даже одного гнома, хлопнув при этом стражника по плечу.

— Так и сказал?

— Да, прямо так и сказал. Даин… а затем все, кто это слышали, опустились перед Торином на колено, обещая пойти за ним куда угодно.

— Не удивительно. Он ведь ясно и четко обозначил свою позицию по отношению к своему народу, что не пожалеет никаких богатств ради своего брата.

Разумеется это подняло его в глазах других гномов.

— Да, Гендальф, так и есть. Эта новость разлетелась по крепости менее чем за день. И если до этого в рядах гномов были некие пререкания или сомнения, то после этого его слово стало законом. Если честно, я даже испугался немного, от того, с каким фанатизмом гномы стали к нему относиться.

— Хм…

— Но это не все.

— М?

— Торин довольно часто разговаривает сам с собой. Это не бессвязная речь, Гендальф.

Иногда он говорит в пустоту, словно бы слыша ответ. А иногда сам себе и отвечает. Я увидел это когда ты вместе с эльфами отправился к их стенам. Торин отошел в сторону и шепотом говорил сам с собой. Гномы не обращают на это внимание, ходит слух, что Торин общается с самим Дурином.

— Кха-кха-кха…

— Гендальф, тебе плохо?

— Нет… нет, всё хорошо. На этом все странности?

— Нет, но это самые явные. Но несмотря на это, Торин остался Торином, Гендальф, и даже больше.

— В смысле?

— Как и в походе, он собирал наш отряд за столом на совместном ужине. Гномы смеялись, что-то обсуждали, я прямо дома себя почувствовал, столь теплая там была обстановка. К столу приглашались самые обычные гномы, кто не был занят, потом правда стол пришлось увеличивать, а затем и вовсе переезжать в общий зал. С первого дня в крепости, Торин каждый ужин устраивал среди гномов из общего котелка.

— Хм…

— Я… я не знаю что делать, Гендальф.