Небеса Умоются Кровью 7

Тигр еле слышно хрипит проклятия, но свет уже меркнет в его глазах.

Снаружи встревоженно окликает девичий голос:

– Всё ли в порядке, мой лютый зверь? Я уже изнемогаю тут без тебя! Долго ли ещё ждать?

– Потерпи и лучше восстанови силы! – откликаюсь я, ловко подделывая голос жертвы.

Пока говорю, моя личина зыбко плавится, повторяя облик Тигра. Побеги оплетают тело, пока я торопливо стаскиваю с мертвеца одежду. Труп прячу в кольцо-хранилище и, приняв новый облик, шагаю за порог.

Длинноногая красотка с угольно-чёрными прядями прижимается ко мне, млея в объятиях:

– Может, останемся здесь? – жарко шепчет она, дразня пышной грудью, едва прикрытой тончайшим шёлком.

– Сделай уже, что обещал...

Я стискиваю её крутые бёдра, привлекая ближе:

– Всему свой черёд, красавица. Сначала восполню потери, а там уж позабавимся всласть.

– Как скажешь, мой зверь, – мурлычет дева, игриво покусывая меня за шею.

В общей зале дым коромыслом - музыка, пляски, звон чаш. Кое-кто из гостей, не тратя времени, уже приступил к любовным утехам прямо на диванах.

Я примечаю, что свита Тигра изрядно разрослась с моего ухода. Отовсюду меня зазывно окликают, но я избираю ложе, где девиц побольше, а мужчин поменьше. Там же вальяжно раскинулся давешний белокурый верзила.

– Эй, полосатый, ты чего зачастил нужду справлять, точно дед старый? – едко цедит он, завидев меня. – Никак приболел?

– Ты б поменьше языком чесал, да побольше пил! – огрызаюсь я, лихо передразнивая говор Солнечной долины.

– Никак во мне сомневаешься? – прищурившись, блондин хватает непочатую бутыль и, ахнув горлышко об стол, разом опрокидывает её в глотку.

Не желая ударить в грязь лицом, повторяю его ухватку. Хлещу крепкое вино, создав в глубине рта заслон из растения, что должно впитать в себя всю жидкость. Поди различи в этом бедламе!

Держусь своей роли, стараясь не углубляться в темы, где могу себя выдать. Впрочем, это не так уж сложно - здесь всех занимает лишь извечное "кто кого перепьёт да переблудит". Под хмельные россказни я исподволь разведываю, не состоят ли собутыльники в Братстве, но те или не имеют к нему отношения, или скрывают правду.

Вдруг в зале повисает зловещая тишина. На пороге, корчась от гнева, стоит давешний коротышка – дружок покойника. Обводя всех мутным взором, он разражается бранью пуще прежнего:

– Тигр, ублюдок полосатый! Сучий потрох! Ты как посмел, а?! Думал, не замечу?! Ну, держись, жизнью заплатишь!

Глава 7

– Да угомонись ты! – бросаю на задиру нарочито хмельной взгляд.