Небеса Умоются Кровью 7

– А ну, повтори! Не верю я тебе, шулер чёртов!

– Сам в долги влез – сам и плати. Никто тебя за язык не тянул, – осаживаю его, плюхаясь на диван и притягивая девицу поближе. – На этом разговор окончен.

– Уймись уже, Чжан! – гогочет блондин, хлопая в ладоши. – Азартные игры – не твоя стихия, смирись. Эй, девоньки! Играйте музыку погромче, гуляем дальше!

Шум и гам возвращаются в покои. Коротышка, насупясь, отсаживается подальше, но вскоре и сам сваливает с одной из красоток. Я продолжаю влезать в чужую шкуру, болтать о том о сём, исподволь выуживая крохи сведений о своих собутыльниках.

От Джихвэя я разузнал о Тигре немало, но больше по верхам. В тонкостях придётся самому разбираться, полагаясь на его дружков.

Коротышка Чжан и белобрысый Ивар, как выяснилось, наёмники из тех, что стерегут караваны. Так с ними Люй Ше когда-то и познакомился. Однако к Братству Охотников, похоже, они отношения не имеют. Или мастерски это скрывают. Впрочем, в пьяных россказнях то и дело мелькают обмолвки о каких-то заданиях.

В какой-то миг ценитель азартных игр, позабыв недавнюю обиду, окликает меня:

– Эй, Тигр! Что-то ты скис нынче. Замолк, будто воды в рот набрал. Поведал бы историю какую, что ли. Скрасил скуку.

– А хотите, расскажу, как я своё прозвище заслужил? – ухмыляюсь, потянувшись за новой порцией хмельного.

– Мы все это уже по двадцать раз слышали, сколько можно?! – кривится Ивар. – Заладил: «Тигр» да «Тигр»! Небось, на самом деле в детстве кота уличного приручил, вот и кличут. Рассказал бы чего нового!

Впрочем, иным гостям, особенно дамам, явно любопытно.

– Все да не все, – хлопаю его по плечу. – Пусть дамы послушают.

Отмахнувшись от скептика, затягиваю историю о том, как я расправился со свирепым зверем-людоедом. Приукрашиваю слегка, но меру знаю.

Чжан не выдерживает первым. Подхватив пару девиц, он сваливает восвояси.

– Можно нам тоже послушать?.. – пищат они.

– Да я вам сейчас такую историю расскажу! И покажу! – хохочет парень. – Про змею!

Красотки повизгивают в притворном испуге.

Я же чешу языком до глубокой ночи, не щадя глотки. К дамам, впрочем, не пристаю. Сердце отдано другой, так что, сделав вид, что набрался, храплю в углу, дабы не вызвать лишних подозрений.

Под утро меня расталкивает Ивар:

– Вставай, братец. Время вышло.