Небеса Умоются Кровью 7

Все члены Братства, участвующие в налете, уже достигли следующего этапа, так что численный перевес нам не страшен.

Нападение происходит молниеносно. Схватка выходит скоротечной, но ожесточенной.

Воздух наполняется звоном стали, криками боли и яростными взрывами Ки. Техники сталкиваются, высекая снопы искр. Земля дрожит и идет трещинами. От запаха крови и паленой плоти к горлу подкатывает тошнота. Я стараюсь не смотреть, как Охотники, упиваясь кровью, вырезают стражников. Сжав зубы, сосредотачиваюсь на своей цели - паланкине советника

На меня наседают сразу несколько адептов, но у меня нет желания лишать их жизни.

Точечными ударами я прерываю потоки Ки в их меридианах, вырубая противников. Для правдоподобности наношу им неглубокие раны. Поверженные валяются в пыли, перепачканные кровью. Со стороны и не разглядишь, что они еще дышат – едва-едва, но дышат. А мне уже нужно двигаться дальше.

Я первым добираюсь до паланкина, пока остальные, не торопясь, методично и жестоко расправляются с уцелевшими.

С отвращением слежу за их зверствами, пока отдергиваю полог, скрывающий чиновника.

– Да вы хоть понимаете, что творите?! – вопит Хва Ю, когда я вытаскиваю его наружу за шкирку.

Грузный мужчина с залысинами и очками на длинном носу, одетый в роскошный златотканый ханьфу, на груди – массивный медальон.

– Займись им, пока мы обшарим повозки, – командует Север.

Я затыкаю чиновнику рот лоскутом, оторванным от его же одеяния, а Полынь помогает оттащить пленника в приготовленную телегу, стоящую в сторонке от дороги.

– Помочь тебе? – спрашивает он.

Мотаю головой:

– Сам справлюсь. Иди, проверь, может, ещё чего ценного найдете. Только про мою часть не забудь.

– Смотри, не тяни, а то старшой сам возьмется за дело.

Оставшись наедине с советником, я вынимаю кляп и, зажав ему рот ладонью, шепчу:

– Ублюдок, ты хоть знаешь, кто я такой?! Если с моей головы упадёт хоть волос, вы все окажетесь на дыбе ещё раньше, чем успеете осознать, в какие неприятности вляпались!

Я холодно улыбаюсь:

– Ну так вперед, давай вместе ждать, пока за тобой хоть кто-нибудь сунется.

Только учти: здесь ты - никто. Еще одна тушка на поживу моим друзьям. Уж они-то из тебя быстро душу вытрясут, заставив захлёбываться собственными потрохами.

Хва Ю бледнеет, но упорствует:

– Охотники, да? Все вы на одно лицо. Мясники и душегубы! Как знал, что нужно было уезжать ещё вчера…

– У тебя есть три удара сердца, чтобы начать говорить, а потом ты начнёшь кричать.