Небеса Умоются Кровью 7

Если не знать, куда глядеть, ни за что не приметишь. Меж домов протянуты верёвочные мосты.

Мы с Полынью тащим Хва Ю в центральное строение, возведённое на макушке исполинского дуба.

Здесь собираются все прибывшие. Спустя некоторое время является ещё один Охотник. Рослый, средних лет, мускулистый – будто сплетён из могучих древесных корней. Одет просто: рубаха без рукавов да холщовые штаны. Ступает бесшумно, ауру считай не излучает, но исходящая от него мощь пробирает до костей. Глаза наливаются чернотой и смотрят пронзительно, в самую душу.

Лицо хищное, звериное, шрамами испещрено, но не уродливое, а завораживающее. Отметины былых сражений складываются в причудливый узор. В чёрной гриве едва пробивается седина.

Все Охотники преклоняют колени перед лидером. Я повторяю за прочими: сперва простираем к нему руку с раскрытой ладонью, после, сжав в кулак, прижимаем её к груди.

Старшие звеньев почти одновременно произносят:

– Приветствуем тебя, великий Джу Шо!

Остальные повторяют за ними, и мы касаемся лбами пола, пока командиры лишь кивают.

Глава Братства жестом указывает на тело в центре:

– Что разузнали?

– Ничего путного, – вздыхает Север и принимается докладывать.

Джу Шо внимает его словам, не проронив ни звука. Имя лидера Братства выбрано неслучайно и, вероятно, не является настоящим. В одном из центральных диалектов Джу Шо переводится как «Великий Зверь» – прозвище, как нельзя лучше отражающее сущность главы Братства.

Чёрные глаза пронзительно глядят на меня:

– Тигр, поведай, что удалось узнать.

Я повторяю сказанное Севером, выдерживая испытующий взор главаря. Тот, будто не веря, требовательно простирает длань:

– Оружие убийства.

Громила вручает ему клинки. Джу Шо внимательно их осматривает, изучает раны на шее советника.

– Жаль, что выпытали так мало, – негромко произносит он, – но главная задача выполнена – цель устранена.

Ещё раз окидывает меня пытливым взглядом и кивает на выход:

– Старшие звеньев остаются, прочие свободны.

Передохните, братья. Скоро нам вновь придётся поработать во славу нового порядка.

Мы выходим, и почти сразу Полынь с Пастухом зовут меня с собой. Как выясняется, на вершину одного из деревьев, где меж ветвей устроен укромный наблюдательный пост.

– Ты ж тут впервые? – интересуется степняк. – Как тебе наше лесное убежище?

Вдыхаю полной грудью. Родной лес будит воспоминания детства. На миг кажется, будто вернулся я в отчий дом, в милые сердцу Лесные Холмы.