Небеса Умоются Кровью 7

Императора охватывает волнение, и он колеблется в решающий момент. Всего миг, но и этого довольно, чтобы отступить. Руки сами опускаются. Ещё недавно этот самозванец Рен, носивший личину Зено, невзирая на гнев и жажду мести за сестру, спас Альдавиана от заговорщиков, разоблачив подготовленную предателями ловушку. Возможно её силы хватило бы, чтобы если не убить, то тяжело ранить государя, а это само по себе могло подтолкнуть сомневающихся на открытый мятеж, усилив позиции изменников.

В сердце прожившего не одну сотню лет владыки пробуждаются давно забытые чувства.

Альдавиан уже и не помнит, когда в последний раз испытывал подобное. Путь правителя Империи слишком далёк от таких проявлений эмоций. Но в этом могучем юноше он видит задатки истинного воина и огромный потенциал, который было бы преступным растратить впустую из-за мимолётной слабости вроде мести. Возможно, со временем Рен поймёт, но сейчас у Императора нет этого времени.

Угроза со стороны демонов слишком велика. Прежде даже Лорды были редкостью, а теперь впервые за сотню лет объявился новый Архидемон, и это, вероятно, лишь начало. Альдавиану нужны верные и преданные люди здесь и сейчас. И для этого у него припасена особая заготовка.

Император подходит к Рену и склоняется над поверженным противником. Прикоснувшись к его голове, Альдавиан активирует одну из тайных демонических техник, блокируя все воспоминания, способные настроить юношу против него.

Память о недавних событиях меркнет и растворяется, уступая место новой версии, которую Император умело внедряет в разум Рена, заполняя образовавшиеся пробелы. Воздействуя на сознание, он восстанавливает сброшенный облик Зено, чтобы не вызывать подозрений у остальных солдат. Пусть пока это останется их маленьким секретом.

Закончив, Альдавиан приказывает страже доставить Рена в лазарет.

– Что произошло с ним, государь? – вопрошают воины, укладывая юношу на носилки. – Что передать лекарям?

– Видимо, сказываются последствия сражения - ещё не все раны зажили до конца. Возможно, в его теле остаётся демоническая отрава, – невозмутимо отвечает Император. – Передайте его моим личным врачевателям, пусть окажут ему наилучшую помощь и докладывают мне о ходе выздоровления.