Там за гранью. Первые шаги… Книга вторая. Часть первая

столовой -  заголосил он - медленными глотками тянула из стакана водку и в упор смотрела на съёживающегося с каждой секундой мужа -Игорюху, из которого жизнь уходила на глазах, соразмерно сделанным Натальей глоткам. Проштрафился, прокололся, самого главного не выведал, почти за год общения со своим подчинённым, и по всем правилам жанра он должен был пострадать. Люто и страшно. Возможно, в последний раз. Колясик с Люсей тем временем вытягивали из футляра аккордеон, решив, что теперь-то уж чего делать, помирать, так с музыкой, шоу маст гоу он, как говорится.

Но тут тоже вышла осечка, потому что первым номером в репертуаре семейного дуэта, независимо от квалификации праздника, всегда шла песня «Враги сожгли родную хату». Восьмое марта, день рождения, крестины, смотрины, просто дружеские посиделки - традиция оставалась неизменной: в начале пели «про хату», в память Люськиного отца, героического командира дивизии. В общем, все очень «а-ля-рюсс». Разбитые надежды, «красивая и смелая дорогу перешла», вот-вот от горя умрёт несостоявшаяся невеста, а над всем этим вселенским ужасом и апокалипсисом парит вибрирующее Люсино сопрано: «Куда теперь идти солдату? Кому нести печаль свою?» (и ведь не приврал я ни слова, все так и было). И тут взгляд моей крёстной, на подоконник. Там лежит потрёпанная книжка. Тургенев. «Ася-Рудин-Дым», три в одном. На книжке лежит пачка лезвий для бритвы «Нева», и этот натюрморт добивает её окончательно. Она ещё раз смотрит на окаменевшую в своём горе нашу - Машу, на источающую ненависть ко всему сущему Наташу, на съёжившегося трюфелем Игоря, на разливающихся, в творческом экстазе Колю с Люсей, на Машку-соперницу и красавца усатого

 Серёгу, и начинает хохотать нечеловеческим вороньим хохотом.

- Я, пожалуй, пойду - встрепенулась, очнувшись от обморока, наша - Маша. Да, пойду… - Сидеть! - Цедит сквозь зубы, осушившая уже второй стакан, зав.столовой. - Сидеть, я сказала, не двигаться! Щас мы… Щас мы всех тут на чистую воду выведем, щас мы тут всех…Праздник, несомненно, шёл к тому, чтобы стать лучшим из всех до этого случившихся. Наташа тяжело поднялась с пола, выпрямилась во весь свой стопятидесятисантиметровый рост, и началось. Началось то, что обычно бывало на шахтерских окраинах, откуда почти вся честная компания была родом и где только в честном, пусть и кровавом бою, добывались и победа, и справедливость.