Театр убийц

- С чего вы так решили? – актёр искренне удивился такому выводу от старика.

- Я слепой, но пока ещё не глухой, – старик глухом рассмеялся. – У тебя когда-то была сестра и её тоже звали Альмета? – Стриин дакнул. – Она погибла не своей смертью, – актёр вновь пораженно ответил утвердительно. – И скорее всего ты видел, как она уходит из жизни. Значит, твой демон давно уже сидит в тебе.

- Вы правы, – голос Стриина поник. – Я своими глазами видел, как мой отец придушил сестру, а потом хотел расправиться со мной, но я, сам того не помня, стал одержимым и убил его в порыве гнева.

- Стал одержимым, – воскликнул Ральтэр. – Но как ты… нет, ты тут не причём. Ты бы не смог его одолеть. Он сам тебя отпустил… Но почему?

- Я не знаю, – отвели актёр. – Перед тем, как узнать имя своего демона, я так же видел сцены из прошлой жизни. Приятные картинки со счастливыми моментами, сменялись на жуткие сцены того, как погибали мои близкие люди.

Последним была именно та сцена, в которой я убиваю отца. До того момента, пока я не увидел это своими глазами, я и не знал, что был одержим, – Стриин стиснул зубы. – Когда передо мной предстал мой демон, я спросил его, почему он меня тогда отпустил… Он сказал, что не смог пробраться к моей душе.

- Не смог пробраться, – затараторил полушёпотом Ральтэр. – Какой-то оберег или заговор? Нет, тогда ты, скорее всего даже не знал о демонах. Какой-то феномен? Нет, такого никогда не было.

Да и к тому же, будь у тебя святая душа, демон бы не смог в неё даже пробраться. Возможно, это было…

Старик не успел договорить свою теорию, дверь вновь открылась, и на пороге вновь появился Ильяс, запыхавшийся, но светившийся от счастья. В руках у него был небольшой сверток. Когда мальчуган сел за стол, старик тут же преобразился, начал улыбаться, трепать парня по волосам и расспрашивать его о том, о сем. Та собранность и вдумчивость, которая была минуту назад, улетучилась моментально, на их место пришли натянутые беззаботность и неуклюжесть, именно таким старика здесь все и считали.

Стриин такого проделать не мог. Как он не старался собрать всю волю в кулак и начать играть роль беззаботного путника, у которого в жизни есть все, что только душе угодно, он не мог. Все мысли актёра были забиты вопросами о демонах, силе и её последствиях.