Театр убийц

За два года ни одна из армий не продвинулась ни на метр, вглубь враждующий страны, и потеряла от силы десятка по два воинов каждая, убитых, при этом, скорее шальной пулей или несчастным случаем. Это было бы смешно, если бы не было так печально. После столь откровенно неудачных попыток завязать конфликт стоило уже давно объявить перемирие и забыть об этом, как о страшном сне, но только вот начал всё это именно Гарстай и именно он отказывается от всех предложений о перемирии. Оппозиция и недоброжелатели короля уже давно поговаривают, что всё это выдумано королём и его советом, чтобы обогатить свой карман и карманы прихлебателей путём продажи товара за границу, который стали производить в полтора, а некоторый и в два раза больше обычного.

Но только вот Стриин точно знал, что почти все те товары, что делает его город и другие, расположенные вблизи границы города, доставляются туда, куда следует. Пара тройка извозчиков, ездящих до границ, были его приятелями, и они клялись на могилах своих отцов, что война действительно идёт и что тамошние генералы в полном недоумении от того, чего добивается Гарстай и почему король не отдаёт приказ о наступление. Пока лишь оба государства тратят колоссальный ресурс на то, чтобы перещеголять друг друга в количестве и качестве вооружения.

Когда три телеги, наконец, выехали с улицы каменщиков, Стриин смог продолжить свой путь. Времени хоть и было с запасом, но случиться может всякое, а опаздывать неприлично. С улицы Каменщиков актёр нырнул в табачный переулок, где всегда воняло этим мерзким дымом, из него вышел на центральную площадь, где стоял один из трёх фонтанов города, обогнув который, Стриин пошел по актёрской аллее, с неё на улицу актрис, где, пройдя четыре дома, повернул направо и попал на театральную площадь.

Площадь это была, пожалуй, самым красивым местом из всех, что только видел Стриин. В центре стоял второй из трёх фонтанов. У этого, в отличие от простенького центрального, был гранитный бассейн, в центре которого, на невысоком мраморном постаменте стоит бронзовый мужчина, одетый в театральный костюм, расшитый рюшками и лентами, а в руках он держит театральную маску.

Вокруг бассейна лежала жёлто-зелёная плитка, на которой стояли высокие фонари и кованые лавочки, застеленные толстыми досками. По периметру росли живые изгороди, сейчас они уже облетели и были больше похожи на болотные декорации, но летом, где-нибудь в начале июля, садовник, что ухаживал за этим местом, делал из кустов поистине великолепные шедевры.