Театр убийц

Из-за стола вышла госпожа Еленара и летящей походкой направилась к сцене. Взлетев по лестницам и остановившись от Астрид в двух шагах, она выдержала паузу, а после холодным тоном заговорила.

- Астрид Шэль, – в полной тишине голос Еленары звучал довольно громко и грозно, от чего по телу невольно пробегали мурашки, – знаешь ли ты, для чего была вызвана в это место?

- Да, госпожа директор, – Астрид молниеносно упала на одно колено, склонила голову и продолжила таким же непоколебимым ровным тоном. – Я прибыла сюда, чтобы пройти испытание веры и силы, и по его завершению, либо уйти отсюда недостойной ученицей, либо гордым актёром.

- Знаешь ли ты, что, пройдя испытание и дав клятву, ты уже никогда не сможешь покинуть нашу обитель и отречься от церкви крови? Если твоя воля и вера будут сломлены, и ты решишь предать нас, то платой за это будет твоя жизнь.

Астрид, подняла голову, заглянула в глаза директора, и, чеканя каждое слово, в которое вкладывала всю решимость и искренность, произнесла:

Я актёр театра смерти и служитель двух богов,

Тех богов, что помогли мне скинуть тяготу оков.

Бог Хардор, богиня Рэя, им служить вовек клянусь,

До последней капли крови, смерти я не убоюсь.

Стриин, наверное, только благодаря неимоверной силе воли и сложившейся обстановке не выругался вслух, хотя даже вечно хмурый и непоколебимый мастер Горти не смог удержать брови на месте, от чего они в удивление уползли вверх. Клятву верности, дают только и только после удачного прохождения испытания.

Вначале ты доказываешь силу и способности, которыми ты будешь защищать честь своих богов, а уже после, если сила доказана, ты даёшь клятву и проходишь ритуал. Если же дать клятву вначале, то формально будет считаться, что ты уже щит и меч бога Хардора и богини Рэи, и если в этом случаи ты провалишь испытание силы, то будешь считаться недостойным последователем. После такого, в лучшем случаи, за дерзость и гордыню, ученика просто накажут, строго и болезненно, но всего лишь накажут, а в худшем случае…

- Ну дура безмозглая, – ругался про себя Стриин сверля взглядом затылок дурной и взбалмошной ученицы.

– Не дай боги ты испытание провалишь, лично попрошу провести наказание, чтобы ты, наконец, спустилась со своих розовых облаков.

Еленара, что стояла все это время на сцене, наверное, была единственной, кто вообще никак не изменился в лице, даже глаза не выдавали в ней никаких эмоций.