Театр убийц

Пока Стриин заводил себя, настраиваясь на бой, побуждая в себе лёгкие приступы гнева, чтобы растормошить демона, при этом стараясь прогнать наваждения зелёных глаз, Анап все так же сидел на камне, он даже ухом не повёл, когда в пятистах метрах от него остановился обоз, громко зашептались люди, заржали кони. Самое интересно, что смог отметить Стриин: кони в открытую бесновались, отказывались идти туда, где сидел Анап. Причём на него, медленно отходящего правее, чтобы быть подальше от мясника, они вообще не смотрели, их бешеные глаза были направлены исключительно на выродка.

От колонны сопровождения, еле уняв своего бурого мерина, отделился один человек, тот, что ехал впереди. Подъехав к Анапу, он остановил коня так, чтобы нависнуть над мясником и в любой момент отсечь ему голову, если конечно у бандита хватит навыков. Лысый мужик под сорок, руки в шрамах, левая щека покрыта ожогом, правая рука лежит на палаше, левая на пистолете, в общем и целом - типичный бандит со звериной рожей и кровавым взглядом.

- Эй, уродцы, – огрызнулся бандит, оглядев двух пришельцев и остановившись взглядом на мяснике, – какого хрена вы тут забыли?

- Вы контрабандисты? – Спокойно спросил Анап, подняв голову на головореза.

Бандюга, как и Стриин, оцепенел в ту же секунду, не столько от вопроса в лоб, сколько от прожигающего взгляда. Две зелёные бездны посмотрели в его глаза, нет, в душу. Бандит весь напрягся, на лбу проступил пот, глаза округлились, нижняя губа затряслась, руки добела сжали оружие.

- Да, – севшим и абсолютно неявственным голосом проронил всадник.

- Тогда я должен вас убить, – натягивая маску паука на лицо, буднично признался Анап.

Стриин годами тренировал реакцию, мог на лету поймать стрелу или увернуться в последнюю секунду от летящего кинжала, но то, как Анап отсек голову всаднику, Стриин не заметил, что уж говорить о тех, кто был в повозках. Голова слетела настолько быстро, что даже конь не сразу понял, что произошло, а когда почувствовал запах крови, взревел, встал на дыбы, сбросив тело, и в галопе умчался в поля.

Сподвижники первого павшего начали отходить от шока, в глазах появлялась осознанность произошедшего, на лицах проступала злоба, появлялись боевые оскалы, руки потянулись к оружию. Пока вся шайка начала высыпать на дорогу, в том числе и из крытых телег, Стриин медленными шагами уходил вправо, вглубь полей, где было больше открытого пространства и где ему будет проще всего сражаться, при этом, не попадаясь под руку мяснику.