Театр убийц

- Вы лжёте, – тут же парировал Стриин, посмотрев на графа, у которого глаза по ширине стали больше монеты и на Еленару, на лице которой появилась лёгкая ухмылка. – Вы слишком долго думали, слишком много сомневаетесь. Когда речь идёт о собственной крови и той, кто будет продолжать ваш род, решения принимаются без колебаний, а уж разговор о деньгах и вовсе не заходит, – Стриин повернулся к человеку в маске. – Я повторяю вопрос: кто этот человек, которого я, ценой своей жизни буду сопровождать?

- Ты, мальчишка, – граф неожиданно для всех вскочил, причём так резко, что зашатался стол, и бутыль вина полетела на пол, со звоном разбившись об пол, разлив жидкость на ковёр и забрызгав стол.

– Да ты хоть знаешь, с кем вообще разговариваешь?! Да я вас…

- Довольно граф, – раздался женский, хорошо поставленный голос из-под маски, – не позорьте ни себя, ни меня и сядьте. Стриин имеет право спрашивать такое. К тому же я не могу скрывать себя от человека, от которого зависит моя жизнь.

Граф внимательно посмотрел на свою спутницу, замялся на какую-то секунду, а после слегка кивнув спокойно сел обратно. Спутник же в маске в этом время начал сбрасывать с себя личину загадочности. В начале с рук слетели перчатки, открыв взору Стриина нежные женские руки, немного перепачканные в грязи и покрытые, казалось, первыми за её жизнь, ссадинами. Затем с головы слетел капюшон, явив миру длинные, ниже лопаток чисто-серебряные волосы, давно нечёсаные и свалявшиеся, но все ещё выглядевшие ухоженными, а после в руках девушки оказалась и маска…

Первый раз Стриин пожалел о том, что вышел из дома, когда начал ловить на себе презрительные взгляды своих коллег по сцене, но это, как оказалось, была всего лишь мелочь, мимолётные порывы.

Сейчас ему как никогда прежде захотелось провалиться под землю и оказаться у себя в доме, подальше от той, кого он уже невольно согласился сопровождать. Даже Еленара не смогла сохранить своего непробиваемого безразличия. Брови чуть приподнялись, рука с наполнившимся бокалом застыла в воздухе, а рот остался чуть приоткрытым. Янтарные глаза, портретный овал лица, пышные брови и ресницы, чуть вздёрнутый носик и пухлые потрескавшиеся губы, все это была не кто иная как Альмина Вальцрэм, принцесса Зарлии, старшая дочь короля и наследница престола, прозванная серебряным кинжалом в честь своего отца.