Театр убийц

Пока у Стриина перед глазами все плыло, а в голове звучал набат, директор театра Еленара пристально смотрела на принцессу, пытаясь уличить её во лжи. Никогда Стриин прежде не видел в глазах Еленара столько собранности и серьёзности. Казалось, что её мозг сейчас пульсирует также быстро, как и сердце. Такой контракт мог обеспечить процветание театра на несколько лет, даже если они не будут брать никаких контрактов и уйдут в консервацию, занимаясь тренировками и подготовками молодого поколения.

- Гельда, – голос Еленары был пустой и безэмоциональный, она словно кукла подняла руку и протянула ладонь.

– Подай контракт.

Первая помощница, не сразу поняла, что от неё хотят, по её глазам, перед которыми явно блестели монеты, было видно, что и в её голове творился полный сумбур и хаос. Она прекрасно осознала, насколько этот контракт одновременно выгоден и смертельно опасен для театра. На прямых, как ветки ногах, Гельда сделала три неуверенных шага вперёд и трясущейся рукой передала контракт директору. Еленара приняла пергамент и, развернув его, начала выводить на нем буквы.

Минуты тянулись вечность, и когда последняя буква упала со стилуса на серебряный пергамент, контракт и перо перешли в руки принцессы. Пока принцесса заполняла всю нужную информацию и ставила роспись, Стриин скосился на Альвина. Граф, откровенно говоря, был в полном шоке от действий принцессы, это было видно невооружённым взглядом: руки потряхивало, правый глаз задёргался, губы дрожали, но он молчал, прекрасно понимая, что он тут теперь ничего не решает. Теперь в игру вступила более сильная и властная фигура.

- Стриин, – позвала Еленара.

Оторвав взгляд от графа, он увидел, как директор театра протягивала ему стилус. Проглотив комок, актёр не понял, как оказался возле стола, с пером в руках нависая над столом. Он смотрел на посеребрённый контракт и красные буквы, и не мог разобрать ни одного слова. Все слова слились, буквы плясали, а кровь в висках стучала, как барабаны на марше. Взяв всю волю в кулак, Стриин прикоснулся к белой бумаге кончиком стилуса и начал выводить то, что обычные люди называли буквами.

Подпись получилась неровной и размытой, но в целом можно было точно сказать, что она принадлежала актёру Стриину Ольтэру.

- Контакт вступил в силу, – глухим голосом заключила Еленара, – и может быть расторгнут только после смерти одной из сторон. Пусть Рэя очистит твой разум и душу.

- Пусть Хардо укрепит моё тело и дух, – таким же неявственным голосом ответил Стриин.