Игра Хаоса

– В этом месте проходит самый короткий путь к Семи городам, пирамиды которых высятся до самых облаков. Я говорил жрецу, что лучше объехать это место стороной, что здесь уже пропадали караваны, а потом находили лишь кости шаурагов, но он меня не послушал. Говорил, что сила его бога защитит нас и мне нечего бояться, а вот две недели задержки в пути сильно расстроят вечно голодного владыку и верховного жреца Неумолимого.

– Воины, что меня атаковали, это были наемники или воины храма?

– Это охрана Достопочтенного, – кивнул он на белевшие кости.

– Вера слабеет, и многие города присылают все меньше даров для Вечноголодного. Воины напоминают о долге смертных перед богом.

Теперь понятно, почему у каравана столь мощная охрана. Наверняка жрецы везли немало ценного для своего божка, заодно выбивая подношения для своего храма. Что ж, все это здорово, но меня интересовало немного другое и гораздо более важное.

– Что именно везут жрецы? Какие подношения они собрали для своего храма? – Видя какие-то колебания главного торговца, я потребовал: – Отвечай, или я сам это узнаю, убивая ваши ходячие дома!

– Я не знаю, о господин! Все записи вел главный жрец, отвечавший за сбор дани.

Мое дело было лишь везти их туда, куда мне скажут.

– Где эти записи?

Торговец, не отвечая, кивнул на костяшки, валяющиеся на земле.

Сплюнув, я спрыгнул со льва и подошел к костям. Носком ботинка я стал в них копаться, пока не разглядел толстую связку пластин, которыми, как поясом, был обернут толстенький жрец. Под одеждой их было не разглядеть, но после воздействия сполоха они никуда не делись.

Пламя пожрало все живое и даже то, что было когда-то живым, но не тронуло металл. Нагнувшись, я поднял их с земли. Тонкие пластинки из легкого металла покрывали закорючки, которые я, разумеется, не мог прочесть.

– Это они? – спросил я торговца и показал ему связку густо исписанных пластинок.

– Да, господин.

– Тогда лови и читай, что там написано!

– Восемнадцатого дайниса мы прибыли в Кир-Укум и собрали дань для храма: девять больших кувшинов фасарита…

– Фасарит – это что? – перебил его я.

– Масло, о господин, которым обрабатывают кожу ездовых ящеров, чтобы не пересыхала на солнце.

– Дальше!

– И шестьдесят рулонов дайхи…

– А это что?

– Ткань, из которой сделана моя одежда, о господин.

Я внимательно взглянул на него. Все его тело было обернуто плотной оранжевой тканью, под которой не видно было кожи. На вид ткань не особо ценная; вряд ли имеет смысл тащить ее с собой.