Кодекс Охотника. Книга XXVIII

Пожал плечами и вступил в эту битву. Твари были ужасно слабые, как по мне. И им не место на этом уровне. Однако они были стайными, и в одной такой стае могло быть несколько десятков тысяч особей. Судя по тому, что здесь осталось, и по номеру “451” на бите Шнырьки, а прошлая сломанная бита была с номером “450”, значит, мелкий здесь проредил их ряды довольно неплохо.

Все же сильнее он стал намного, но еще не достаточно, чтобы править Теневым Миром. А судя по тому, сколько добра он собирает и относит сюда, то явно готовится, чтобы устроить захват.

В противном случае… Зачем ему столько бит, и зачем все их подписывать?

Чтобы разобраться с этой сворой, мне понадобился примерно час, и я задумался о том, что душа змеи ко мне еще не пришла, а значит, она до сих пор жива. Если вдруг ей удастся всех победить, то это будет хреново. Она знает вкус моей души, а потому может прийти за мной в мой мир, и этого никак нельзя допустить.

– Шшшшваливаем! – радостно запрыгнул мне на шею Шнырька и обвился вокруг неё.

Он еще так смешно стал лупить меня лапками по голове, думая, что это поможет меня поторопить.

– Рано, мелкий… У нас есть еще одно дело, а может и не одно.

– Шшшшу-ка! – тяжело вздохнул Шнырька.

– Я понимаю, что тебе уже хочется мороженки и…

– И какавы! – закивал он, как собачка, лежащий сверху на бардачке машины, головой.

– Придется немного еще подождать.

Мы направились с Шнырькой туда, где находилась та змеюка, и чем ближе подходили, тем больше и чаще он стал ныть, что пора сваливать отсюда.

Ведь мелкий хорошо видел тот поток теневых тварей, которые туда стекались. А еще ощущал эманации смерти теневых. Их там гибло очень дохрена. Еще через некоторое время пространство задрожало от мощи змеи, которая там сражалась. Она уже из боевого бешенства перешла в неистовое буйство, когда на кону битвы стояло само ее существование. Большим минусом быть таким старым гигантом — это слабая память. Она уже, наверное, и не помнит тех времен, когда кого-то боялась. Потому так вяло и сражалась со мной. Она знала, что может меня преследовать годами, и спокойно заживлять те ранения, которые я нанес ей.

Однако, прибыв на место, я облегченно вздохнул, убедившись, что у нее шансов нет. Глупые и голодные твари уже дожирали умирающую тварь, и ее сопротивление – это предсмертные агонии, не более. Тут победа была безоговорочно за мной.

– Шшшшшандр… Мошшшш… шшшшвалим? – дрожащим голосом, и с мокрыми, от переживания, глазами, спросил у меня Шнырька.