Кодекс Охотника. Книга XXVIII

Ты – Великий Охотник Сандр! Чудовище Валахариса… Карающая длань Темных…

Секунд десять длилось молчание между нами, и обстановка накалилась до предела, как мне показалось. А потом все стихло в один момент. Ульрих просто громко заржал, и это длилось несколько минут.

– Теперь я понимаю… Все понимаю… А я все гадал! Как ты умудряешься иметь столько врагов. А оказывается, это еще цветочки, по сравнению с тем, что было раньше. Ведь что для такого человека, как ты, сотни врагов, когда тебя ненавидели целые планеты и пантеоны.

– Ага! – позволил себе легкую улыбку.

– Но не твой?

– Но не мой, – наконец пролил он больше света на свою историю. – Мой отец дружил с Маком.

Эх… Вот не ожидал я как-то, что один из них окажется здесь. Насколько же интересная эта планета. Чем больше ее узнаю, тем больше поражаюсь. И кажется, сегодня это не последнее удивление для меня. Ведь мы даже к самому интересному не приступили. Однако, ещё не вечер!

Глава 6

Сын Одина, значит… Вот это интересный расклад. Этот одноглазый бог засветился даже в этом мире.

Кстати, на самом деле одноглазым он не был, я точно знаю. Просто у него один глаз, как это это выразиться… А, впрочем не важно. Вот пара воронов у него были, это да. Хотя назвать их «воронами» не поворачивался язык, ведь с такой птичкой не всякий дракон справится.

И еще из интересного. Старый Мак! Вот же хитрый хрен. С Одином бухал, а меня не позвал, и словом не обмолвился. Хотя, возможно, тогда я ещё и не родился.

А еще матерью Ульриха, то есть, Сигурда, была дракониха.

Но, необычная, конечно же. И не из расы драконидов. Она такая одна, и имя… В общем, на «Ф» начиналась, та еще мадам! Удивительно, как при таких родителях, Ульрих таким рассудительным получился.

Хотя, услышав его историю, я понял, что скорее всего, таким он стал уже тут. Влюбился в Валькирию, а батя-то против союза был, он для любимого сынули явно кого-то поинтересней подобрал уже. Пришлось бедолаге помереть, заранее подготовившись, чтобы его любовь забрала его душу, но вместо Вальхаллы они отправились на перерождение.

Вот это любовь! Вот это я понимаю! Кинуть батю, похерить его планы, самим практически обнулиться по силам, чтобы просто быть вместе. Эта история достойна эпоса!

— А отец, что? — хмыкнул я, когда мы продолжали прогуливаться, мирно беседуя. — Небось, в ярости?

— Еще в какой, — улыбнулся в бороду Ульрих. — Вот только хода у него сюда нет, да и подуспокоился он уже немного.

— А энергию он рубанул? — уточнил я.