О людях, сверхсилах и удаче. Том 1

Входов два – парадный и черный. Причем, от черного хода ведет узкая тропинка к неприметной калитке в заборе. Похоже, для прислуги, чтобы не светиться перед ясными очами «благородного феодала». Окна на втором и первом этажах были плотно закрыты, а вот на третьем, левое угловое окошко было слегка приоткрыто. Похоже, хозяину комнаты стало душновато, хотя, на мой взгляд, в доме обязательно должны быть кондиционеры. Не зря же Косой авторитетствует в Южном городе?

Прыжок вперед, отталкиваюсь двумя ногами от стены, подпрыгиваю еще выше, цепляюсь пальцами за карниз.

Есть! Теперь короткими прыжками от карниза к карнизу приближаюсь к нужному окну. 

Вот и моя остановка. Отцепляюсь от карниза, краткое мгновение полета и цепляюсь пальцами уже за подоконник. Замираю, прислушиваясь. В комнате слышны голоса, а значит, высовываться не стоит.

- Господин, неразумно оставлять их в живых! – увещевал звонкий женский голос. Кажется, его обладательнице нет и тридцати. Но и явно больше восемнадцати.

Этакая золотая серединка. Любопытно, как она выглядит? Голос приятный, даже очень.

Я слегка подтянулся, одним глазком заглядывая в комнату.

Это был рабочий кабинет. Вполне уютный, надо признать: отделка из дерева, книжные полки на стенах, слева от окна и по центру комнаты рабочий стол хозяина кабинета, весь заваленный бумагами. Чуть в сторонке на нем покоился ноутбук на охлаждающей подставке. 

Возле темной деревянной двери замер безмолвной статуей охранник: невысокий, но очень даже крепкий.

Автомата нет, но под необъятным, как это принято у секьюрити, пиджаком, я углядел кобуру с пистолетом. Наверняка тоже импульсник из той же серии. Производить сейчас стандартные огнестрелы гораздо дороже выходит, нежели импульсное оружие. Там и патроны штучные, и работа ювелирная, а здесь поставил на поток – и получаешь мощное недорогое вооружение хоть для целой армии. Смирнов все же молодец, хороший проект реализовал. Правда, сразу же после его убили, но это такие мелочи.

За столом, подперев кулаком подбородок и нацепив на лицо скучающее выражение, сидел мужчина лет тридцати пяти-сорока. То есть, не совсем молодой, вполне зрелый и повидавший жизнь, но и не старик. Весь подтянутый, чувствуется в нем стержень, стальная воля. Лицо узкое, но черты какие-то хищные, как и взгляд – светло-серые глаза отдавали холодом. Похоже, это и есть тот самый Косой Изуми. Правда, пока неясно, чем он заслужил сие прозвище.