Законодержец. Музыка для Повелителя

— Лаэндо там единственный заключённый.

Глеб въехал за магом. Баюна сюда не взяли (амулеты мешали спиритусам попасть на этаж, где держали зеркальника), а Хромов уже с минуту пыхтел сзади — много ходить сбазовец явно не привык.

В конце коридора был лифт с решёткой. Азарин на что-то нажал, и та поднялась.

На пути вниз он наставлял Глеба:

— К Лаэндо въедешь один — это его условие. Что бы ни случилось, не паникуй: он тебя не тронет.

— Ему дают античар? — нервно спросил Глеб.

— Нет, — Азарин с досадой поморщился, — от античара не будет никакого толку: в крови Лаэндо бактерии, пожирающие любой препарат.

Но сектор набит амулетами, так что прибегнуть к магии здесь могу только я. У охраны огнестрельное оружие.

Лифт остановился. Глеб ощутил себя дайвером, решившим заснять акулу.

Новый проход, круглый зал — опять полутёмный. И запах, как в больнице.

— Тут оформляют заключённых, — пояснил Азарин, — а затем распределяют по секторам.

Глеб озирался: живописным зал не назовёшь...

Всего одна лампа — свет тускло-жёлтый, как гной.

Шнур вместе с потолком скрыла тьма. Под лампой пентаграмма, в ней стул — железный, с ремнями... На них пятна, природу которых выяснять не хотелось.

Взгляд Глеба не укрылся от Азарина, и тот снисходительно заметил:

— Это для устрашения. На ремнях обыкновенная краска.

— Неужели?.. — буркнул Глеб.

— Не хочешь — не верь, — маг уже шагал дальше. — Мы не варвары, но в таком кресле даже чернотворец теряет спесь.

За столом справа сидел охранник — при виде вошедших он вскочил и взял под козырёк.

Поверх его формы темнела кобура. Глеб задержал на ней взгляд, впервые видя волшебника с пистолетом.

Он недоумевал: куда ехать? — дверей-то нет... Но Азарин подошёл к стене и коснулся её.

Раздался скрежет, и пол завертелся; задвигались стены, будто декорации из картона... А когда встали на место, вокруг был уже не зал, а незнакомая комната.

— Недурно... — оценил Хромов. — Я уже бывал здесь, но так и не понял, в ч-чём секрет. Тюрьма меняет конструкцию, реагируя на вашу ауру?

— Плюс магия искажения пространства, — отозвался Азарин.

— Часть стен перестраивается, часть примещается вместе с полом и потолком. Это делается трижды в день независимо от моих визитов: из тюрьмы, где нет постоянной планировки, сбежать нельзя.

Глеб был впечатлён: «Не мы прибыли в сектор „Икс“, а сектор „Икс“ прибыл к нам!»

Он вертел головой. Комната из камня, впереди дверь (опять бункерная), в стене скульптура в виде зеркального лица.