Гай

Предприятие оказалось сложным! Потоки крови сразу залили глаза, пришлось действовать почти вслепую. Боль жгла, не давая сосредоточиться, но всё же я справился, с рычанием содрал с себя ненавистное клеймо. Кровотечение прекратилось почти сразу , я с ужасом оглядел чёрно-багровую корку на лбу. Голод вновь проснулся, стягивая горечью рот. Одна надежда, что это из-за ран, и впоследствии мне не придётся подкрепляться так часто. Проклиная собственную ненасытность, добрался до коридора, где лежал связанный человек – совсем юный парень.

Его ужас и отвращение были неприятны, но придавали острый вкус трапезе. Что делать! Вряд ли кому из людей понравится, что его используют таким образом.

Оставив юнца, потерявшего сознание, и дальше лежать на полу, я прошёл в перистиль, бассейн в котором мне показался сейчас вполне удобным местом для омовения. Фонтаны не работали, но воду не спустили и я наслаждением погрузился в неё. Омывая лицо, почувствовал, что на лбу уже гладкая кожа, и не стал затягивать купание: не терпелось вновь увидеть себя в зеркале.

На самом деле мой вид был так отвратителен, что чистый лоб не сделал его намного красивее, но избавление от клейма, с которым полагал умереть, приятно грело душу.

Я надел белую тунику из тонкой шерсти, повесил на пояс короткий меч, выбрал плащ с дорогой пряжкой и связал в узел смену одежды. Не забыл прихватить и зеркало, и кинжал.

В коридоре воняло как на бойне, и уже чувствовался запах гниения, для людей, наверное, не различимый. Юноша тихо стонал, но пока не пришёл в себя.

Перерезать его путы было делом нескольких мгновений.

Передо мной лежал весь мир, но я не представлял, как и где могу укрыться на день, и вышел из ворот, со странным чувством неопределённости.

Времени до рассвета оставалось всего ничего. После недолгих размышлений решил спрятаться там, где пришёл в себя, обратившись: наверняка мастер знал окрестности лучше и его выбор не может быть плох. Возникшие было опасения, что не сумею отыскать нужное место, рассеялись быстро: дорога вспомнилась без труда.

Скоро я подошёл к ручью и нашёл сваленное дерево точно там, куда его отбросил. Забился под ветви, завернулся в плащ и заснул.

Какое легкомыслие я проявил! Тогда я не ведал сомнений, но позже вспоминал о своём первом дневном сне с ужасом, особенно когда сообразил, что мастер лишь забавлялся. Его не расстроила бы моя смерть.

Глава 4

Когда я проснулся, листва надо мной колыхалась, звёзды мерцали сквозь редкие просветы, было хорошо и радостно.