Артефакт. Эпизод второй

Каждый день она проводила в сети, читая новости, листая энциклопедии, задавая вопросы на форумах. А потом еще и ко мне приставала со списком уточнений — все ли верно поняла?

За два дня совместной жизни, а я, напомню, пробыл это время отстраненным от службы сотрудником, она уже успела вынести мне вопросами весь мозг. Почему эльфы проиграли в Последней войне Старших рас? Как так вышло, что орки поддержали людей, а не «родственный» вид, владеющий магией? Были ли у человечества в прошлом свои волшебники и колдуны, или их вымарали из истории долгоживущие соседи по планете? Правда ли, что на гномов не действуют никакие наркотические и психотропные вещества?

Она была первой девушкой на моей памяти, с которой я жил под одной крышей, но не делил постель.

— Гляну, — отозвался я. — Поем только.

— О, а ты на бровях? Отмечали выход на работу?

При этом она была единственным разумным во всем мире, с которым я мог говорить полностью откровенно.

— Свободу отмечали, — сообщил я из кухни. — Меня уволили. Превышение пределов обороны. Зря я того урода три раза пырнул.

На плите обнаружилась еще теплая кастрюля с блюдом, мне совершенно не знакомым. Я не великий знаток кулинарии, но подозреваю, что в нашем мире не принято тушить картошку с мясом и солеными бочковыми огурцами.

— Серьезно? — девушка возникла в дверном проеме стремительно, разом забыв про чтение и просмотр обучающих видеороликов.

Я с подозрением изучил картошку, понюхал и сделав вид, что удовлетворился ее объяснением — «это азу по-тартарски, вкусно!» — стал накладывать себе порцию. Попутно стал рассказывать ей, как прошел мой день.Азу, кстати, оказался действительно вкусным блюдом, непонятно только, почему его назвали «адским» — Тартар же ад у греков? Впрочем, выяснять происхождение этого названия у меня не было ни сил, ни желания.

— И что нам теперь делать? — растерянно спросила она, когда я закончил рассказ о дисциплинарной комиссии и ее решении.

Нам. Девушка вполне оправданно рассчитывала, что я продолжу ее опекать. Только вот раньше я был следователем и, с поправкой на ветер, мог это обещать. Теперь же на некоторое время, если не навсегда, возможности мои изрядно уменьшились.

Тогда я рассказал ей и о второй части беседы с Лхудхаром — работе частного детектива. Чем возбудил в ней какой-то нездоровый энтузиазм.