Артефакт. Эпизод второй

Для Гущева компания по прокату велосипедов и электросамокатов стала первым проектом, который не развалился после трех месяцев работы. За год вложенные Светловым пятнадцать миллионов (плюс собственные пять), он превратил в шестьдесят.

В этом месте, признаться, я немного недоверчиво посмотрел на Лхудхара — такие суммы на прокатном бизнесе? Нет, понятно, что в экономике я дерево тополь, но как? А потом, листая материалы дела, среди которых имелись и финансовые отчеты, прозрел.

Все оказалось просто. Город южный, холодный период максимум два месяца, студентов — тьма-тьмущая, а приезжих еще больше, так что катайся хоть круглый год, в то время, пока в твоих краях снег по колено лежит.

Ну и грамотное финансовое управление Гущева, который всю свободную прибыль вкладывал в развитие, в результате чего к концу первого финансового года смог почти полностью выдавить из Екатеринодара конкурентов и вплотную подойти к экспансии в курортный Сочи.

А потом Гущев умер. Ничего криминального, обычный сердечный приступ, к которому привело физическое и нервное истощение — бизнесмен вел новое и первое взлетевшее в своей карьере дело с полной самоотдачей.

Бывало, конечно, и такое, но — полиция-то тут при чем? Тем более, УБОМП? А оказалось — очень даже при чем! Светлов обратился к нам с заявлением, в котором утверждал, что смерть его партнера не была естественной. Что ее подстроили, используя для этого, цитирую, «проклятый артефакт». И сделал это ближайший родственник Гущева, к которому перешла его доля совместного бизнеса — его жена.

«Чушь! — сказал тогда мой бывший коллега Олег Морозов, проведя обязательное расследование по заявлению. — Обычный спор хозяйствующих субъектов. Светлов просто хочет забрать долю умершего партнера и стать единоличным владельцем бизнеса!»

«И я с ним согласен, — не очень, впрочем, уверенно продолжил свой рассказ Агрих Дартахович. — В том смысле, что не бывает проклятых артефактов — это из области ненаучной фантастики».

«Почему? — тут же уточнила Кэйтлин, когда я вечером рассказывал ей о нашем первом деле.

— Это же магические предметы!»

В ее понимании одно другому не противоречило. Пришлось отвлечься и прочесть небольшую лекцию о магии в общем и артефактах в частности, которая сводилась к двум простым тезисам. Первый — артефакты являются физическим вместилищем для, грубо говоря, законсервированных заклинаний. Любых, в том числе и проклятий, которые, к слову, могут использовать все три Старших расы и даже кое-кто из Младших.