Артефакт. Эпизод второй

Ты же из УБОМПа, я думал, там знакомят с теорией артефакторики?

Гном, как я уже успел убедиться, был существом незлопамятным, но не вернуть шпильку, мной в свое время вставленную, не мог. Когда начальник только перевел меня к «серебрянкам», я не раз и не два проехался по поводу их профпригодности к розыскной деятельности. Теперь же получал обратку.

— Да так, по верхам, — отмахнулся я с улыбкой. — Ну нет, так нет. Просто я думал, гном, как представитель вида, придумавшего «консервацию» магии, может знать что-то, что не преподают на углубленных полицейских курсах.

Ноб на подначку и лесть отреагировал не так, как я ожидал. Отодвинул распечатки «оперативок», поднялся и с прищуром посмотрел мне прямо в глаза.

— А на тех курсах так и говорят?

— Что говорят? — не сообразил я, смущенный сменой его настроя.

— Что гномы придумали артефакторику?

— Ну, это как бы подразумевается… Признаться, я не уверен, так было или нет. Просто, когда мы говорим артефакт, мы подразумеваем, что он гномий, разве нет? В смысле, никто же больше этим не занимается?

— И раньше другие расы артефакты делали, и теперь тоже, — сказал гном.

— КПД стазисного заклинания существенно ниже, чем у наших изделий, но какого-то видового ограничения на работу с артефактами нет. Любая Старшая раса, да и Младшая, если уж на это пошло, на это способна. Даже ракшасы тотемы делают.

— А… — было открыл рот я, но гном меня опередил.

— Нет. Принцип работы тот же, что и у наших артефактов.

Орочий «сосуд», эльфский ильсанар, заговоренная тряпица домового — все действует в рамках существующих законов мироздания. Берется заклинания, «консервируется», как ты выражаешься, и помещается в предмет, характеристики которого способны его удержать. И все. Если твой Гущев был убит помещенным в артефакт заклинанием, оно бы оставило след.

Мой следующий вопрос к расследованию убийства никак не относился, но я не смог сдержать любопытства.

— Если все могут делать артефакты, почему же известно только о гномьих?

— Никто, кроме гномов, — в этом месте Ноб не удержался от самодовольной ухмылки, — не смог добиться уровня приемлемых потерь исходного заклинания при его «консервации» в носитель.

Эльфы, до того как бросили это дело, достигли показателя эффективности в шестьдесят процентов, а остальные и того меньше.

Шестьдесят процентов — это немного. Почти половина мощности любого заклинания, помещенного в артефакт, теряется.