Ночной хирург

он вместо отца мне!

— Помню твою историю! Хотел сегодня тему предложить, как взрослому, но если занят...

— Да я быстренько управлюсь, Золотой! Там еще Натаха на чай звала...

— Ну, Натаха точно плохому научит! А чё покраснел, брателло?! Всё нормуль, всё естественно! До одиннадцати управишься?

— Я раньше управлюсь, — ответил Тим солидно, но голос сорвался, и щеки реально запылали огнем. — Посидим, обсудим. А с директрисой у меня ровно, ты знаешь, могу вообще не ночевать!

— С такими «бабками» обсуждения затянутся, — ухмылка Сани сделалась шире.

— Ладно, завязывай на сегодня с «картохой», а в одиннадцать жду на Плешке. Пора тебя, брат, к реальным делам приобщать!

Двинулся прочь вразвалочку, а Тим глядел ему вслед со счастливой улыбкой. Всё вокруг расцвело — как и должно быть отныне для полноправного пацана! Даже Натаха теперь выглядит красоткой, и сегодня вечером у них наверняка всё получится! Не модель из Сети, но явно лучше прыщавых детдомовских девчонок!

Забыть бы еще слова старика, но куда теперь от них денешься?! Единственную фразу, сказанную на ухо.

«Берегись тех мест, где воняет мертвечиной».

***

Управился раньше, чем думал. Дядя Коля, вопреки всем клятвам, оказался жестко пьян, и вся хозяйственная помощь ограничилась выносом мусора.

— Т-ты это... не смри, что я того... мы др-рва с тобой щас... это...

— Да сиди уже, какие тебе дрова! — ответил Тим непочтительно, зато от души. Мутная тоска прорвалась, наконец, обретая форму пузатого мужика в трусах и растянутой тельняшке, седого, щетинистого.

Совсем не похожего на себя самого с черно-белой фотографии на стене!

— Обещал же, что завязываешь бухать! С работы опять погонят, а где другую возьмешь?!

— Т-ты это... с-сынок...

— Какой я тебе, нахрен, сынок?! У меня отец вообще был непьющий, понятно?! Никогда, ни разу, ни капли!

Пнул с размаху входную дверь, а дальше только крыльцо и двор до калитки. Вполне себе чистый двор, да и крылечко пока не скрипит — мужиком дядя Коля всегда был рукастым, в серьезные запои не уходил.

До сих пор. Если уж Золотой прозвал «синяком», значит, слух по поселку идет, не на ровном месте!

— Ты ж реально мне за отца был! Чё творишь, а?!

Дом ему не ответил, а дяде Коле сейчас не до этого. Пусть внутри сидит, пока с крылечка не навернулся! Про родителей-трезвенников Тим, конечно, присочинил — слишком мало они прожили в этом поселке, и правды узнать не у кого. Если где-то есть родня, то за пятнадцать лет ни разу не объявилась.