Душа снаружи

Ты ни за что не запомнишь эту ночь, даже если не будешь пить ничего крепче пива. Она закончится, а за ним будет другая, такая же. Ты только успевай: охвати как можно больше мест, людей, ночь закончится быстро, и утро сорвет сверкающую пелену с глаз, явит все в самом неприглядном свете. Вернет тебе все дурные воспоминания, отрезвит, заставит вновь взглянуть в глаза самому себе. Так что ты уж постарайся. Проживи эту ночь как последнюю. И пусть она сразу перерастет в другую, минуя день.

В Тьярегорде тоже бурно гуляли.

Хотя кадры, выхваченные моими усталыми глазами, на первый взгляд не отличались: вот слишком громко хохочущая компания на парапете, вот парень, запрокинувший голову и ловящий ртом последние капли из бутылки, вот две подружки, одна нагнулась над кустами, а вторая придерживает ее за талию. Вот сразу несколько парочек, так скажем, тусовых эротоманов, почти синхронно вылизывающих друг другу неба. Вот спящее тело. А вот другая компания, решительно шагающая куда-то. Кто-то сцепился руками и движется вприпрыжку, кто-то кружится на ходу под музыку, которую слышит только он, кто-то блаженно созерцает предрассветное небо и постоянно наступает товарищам на ноги. Но в здешнем угаре не было надлома. Не было отчаянного желания забыться. Здесь была только чистая радость жизни. Судя по тому, что многие были одеты в однотипные шорты или комбинезоны разных цветов, я сообразил, что шел какой-то студенческий праздник. В волосах у многих были ленты – тоже цветов определенного института или факультета. Большинство гуляющих были очень молоды. И все как один наслаждались этой ночью, плавно переходящей в утро. На них было приятно смотреть после чопорного и консервативного Ньютома, пусть я и немного завидовал их безмятежности.

Ноги вывели меня к набережной, и настроение чуть повысилось. Я люблю открытую воду. Но в Виррах было лишь озеро, до которого нужно было три часа ехать на поезде. В столице, в Ньютоме, да и вообще во многих местах, где я побывал, были лишь невнятные грязные речки и каналы.

Но здесь река расстилалась широкой сверкающей гладью. По ней неспешно скользили яхты, увешанные светящимися гирляндами. Люди сидели на парапете, веранды некоторых баров также выходили прямо к реке, кто-то даже рискнул окунуть в воду ноги, хотя до купального сезона было еще далеко. Гремела музыка, голосам гуляющих вторили крики чаек.

– Подожди, эй! – Какой-то нетрезвый парень с зелеными волосами уложенными «иглами» оторвался от своей компании и нагнал меня.