Эскизы

Потом кивнул своим мыслям и произнёс:

– Рад, что вы, Лотта, оказались разумной девушкой. Не представляете, как я не терплю женские визги и вой.

Губы его брезгливо скривились. А мне очень захотелось завыть от ужаса, когда я живо представила, сколько плачущих девиц видел Шварц, и причины, которые вызывали их визг.

– Похоже с вами можно заключить сделку.

Я энергично закивала. Сделка – это возможность уточнить, что от меня ожидают, и выторговать что-то для себя.

– Вы попали сюда, потому что вами расплатился отец.

Сердце сжалось от этих безжалостных слов, и стыд обжёг щёки.

– Но это решение вашего отца, а не ваше. Предлагаю вам следующее. Вы полностью подчиняетесь мне, а за это я буду оплачивать долги ваших сестёр и матери, позабочусь, чтобы их не выгнали из арендованного вашей семьёй дома, они не знали нужды и с вашими сёстрами никогда не случилось то, что случилось с вами.

Шварц внимательно смотрел на меня, ожидая ответа. Горло у меня сжалось. Шварц ничего не предлагал мне кроме возможности стать жертвой, покупающей благополучие матери и сестёр.

Хотелось заплакать. Только слёзы ничего не дадут. Никто меня не пожалеет. Что же, пусть хотя бы мама и сёстры перестанут страдать от безумных трат отца.

–Что от меня требуется?

– Жить в моём доме и спать в моей кровати.

Запах тлена забил мне ноздри, и тошнота подкатилась к горлу. Видимо, мой взгляд оказался достаточно выразителен и Шварц пояснил:

– Не волнуйтесь, фройлян. Именно спать.

Вашей чести ничего не угрожает. Я мертвец.

– Тогда зачем?

– Для поддержания моего подобия жизни мне нужна ваша энергия. Проще и безболезненней для вас получать её так – достаточно долгое время держать как можно ближе к себе. Я добьюсь этого в любом случае, но с вашего согласия предпочтительней.

Шварц говорил правду. Он может заставить. Отец отказался от меня и защиты нет.

– Хорошо. Я согласна.

****

Человек привыкает ко всему. В первую ночь в постели со своим мёртвым женихом я умирала от ужаса и отвращения.

Лежала, крепко закрыв глаза и уткнувшись носом в подушку. Меня колотила дрожь, и я боялась открыть рот, борясь с тошнотой. Но Шварц даже не пытался прикоснуться ко мне, просто молча лежал рядом. Он не дышал, сердце его не билось, так что пока он не шевелился, то можно было забыть о его присутствии. На следующую ночь я уже боялась меньше и мне даже удалось немного поспать, но утром всё равно встала разбитая.