Эскизы

Но никто в этот час не гулял по Ботаническому саду и момент появления в нём нового жильца - Лешего, - остался незамеченным.

Питомец Лешика

Последнее, что Лешик помнил отчётливо – это пламя, что бушевало вокруг, уничтожая его дом, его лес. Такого сильного пожара он не знал за всю свою короткую лешачью жизнь. Двести лет для лешего не возраст! Ни он, ни выделенный ему дедом Лешим лесной участок за это время даже в полную силу войти не успели. И всё пропало!

Впал Лешик тогда в сон, долгий и крепкий. Очнуться должен был, когда дожди прольют землю, да молодая поросль начнёт пробиваться.

Вот только ни дождей, ни проростков ему дождаться не довелось. От того сон его оказался крепче и дольше, чем должно.

Когда ненадолго приходил в себя, понять не мог: в каком навьем царстве оказался. Вначале думал, что в какой-то избушке на курьих ножках, у ведьмы аль Бабы-Яги живёт. Уж больно высоко от земли окна у той избушки были, не спрыгнешь. Да и силы лесной Лешик не чувствовал. От этого слаб был, на многое его не хватало.

Так, по мелочи – то вещь какую перепрячет, пока хозяйка, человечья дочь, не испортит, то дорогу ей, чтобы своё мастерство проверить, запутает.

Делал он это не баловства ради, а для пользы дела. Живого в том доме мало было – так, несколько цветков в горшках, да мышь одну откуда-то приманить вышло. А ему чтобы силы восстановить живая сила нужна. Даже вещей из чего-то настоящего почти не находил – ни из дерева, ни из шерсти, ни камней речных. Всё какое-то ненастоящее. На вид вроде дерево, али шерсть, или волокно из травы какой, а тронешь – нет! Гадость какая-то.

И только сегодня Лешик наконец почуял силу живого леса вокруг. Услышал, как пьют воду корни растений, журчит ручей, птицы тренькаю. Ощутил, как сила, что толкает в рост деревья, цветы и травы, коснулась его и толкнула в бок: просыпайся, Лешик! Помогай порядок наводить.

Очнулся от сна Лешик, но вначале затаился. Слышал он голоса людские, шаги их, шум вдали какой-то непонятный, и потому вначале выжидал, тихонько присматриваясь к новому месту.

Только на закате, как людские голоса стихла даже в отдалении, рискнул он выбраться из корзины, где лежал среди шишек, и отправился осматриваться – куда же его занесло.

Место оказалось странным – не лес и не поле. Но хоть не изба та ужасная, и то хорошо. Вокруг деревьев, кустов много и сами они вроде дикие, но везде между ними тропочки проложены и протоптаны. Только не зверями лесными, а людьми беспокойными. Что ходют тут, бродят они, не понятно.