Эскизы

Я пришлю вам другую, более подходящую.

Вылившаяся вода впитывалась в циновку. Осколки керамики жалким мусором лежали у ног сёгуна.

– Собери! Всё до самой последней крошки. Сейчас же!

Побледнев и задрожав от ярости, прозвучавшей в ледяном голосе сёгуна, наложница опустилась на колени и, утратив всякую грациозность, принялась собирать обломки. Дождавшись, когда О-Тэси сложит всё найденное на расстеленный фрейлиной шёлковый платок, сёгун произнёс:

– Убирайся! Если хочешь жить, на глаза мне не попадайся.

Больше он не смотрел на наглую наложницу.

Его интересовала только стоявшая молча Эйми. Жена низко склонила голову, но он видел слёзы, катившиеся ручьём по щекам. Сёгун обнял Эйми, прижал к груди:

– Не плачь, милая. Я прикажу и её починят. Сделают точно такой, как прежде.

Тихий всхлип Эйми затерялся в шёлке кимоно. Знакомый запах волос и кожи жены, тепло родного тела, внезапно пробудили желание. Нежно Ёсимасе Асикаге приподнял лицо Эйми и поцеловал жену в губы. Огонь, что полыхал между ними когда-то, вдруг вспыхнул в крови сёгуна вновь, выжигая мысли о том, что они ведут себя неподобающе.

Опытные и деликатные фрейлины незаметно выскользнули в соседнюю комнату, оставив супругов наедине.

****

Мастер Куроки Мичи смотрел на куски керамики и не знал, как быть. Сёгун приказал:

– Сделай как было!

Но как ни вертел мастер осколки, ни складывал их, ничего не получалось. Даже если бы каждый кусочек точно прикладывался к соседнему, тонкие, как волоски, трещины всё равно оставались бы, выдавая случившееся с сосудом.

Но в этом случае далеко не все обломки плотно прилегали друг к другу. Из-за отсутствия совсем уж мелких осколков между некоторыми фрагментами получившиеся трещины выходили совсем уж широкими.

– Нет, тут только волшебник справится! - в отчаянии воскликнул Куроки Мичи. – Сделать как было невозможно!

– Если нельзя как было, сделай чашу ещё лучше. Я знаю, ты можешь, – улыбнулась жена за ужином, выслушав жалобы мастера.

Вначале Куроки Мичи не придал её словам значения, посчитав пустым утешением.

Но потом его осенило! Она права. Если нельзя скрыть изъян - надо превратить его в достоинство.

Мастер взял сок лакового дерева и смешал его с золотым порошком. Получившимся лаком тщательно и неторопливо принялся склеивать обломки. Так родилось кинцуги - “золотая заплатка”, особое искусство реставрации керамики.

****

Эйми нежно смотрела на мужа, державшего в руках что-то, прикрытое шёлковым платком. Она видела, что он волнуется, хотя и пытается это скрыть.