Искаженный мир

Именинница, перегнувшись через перила балкона, с любопытством следила за разворачивавшимся действом, в руках она крутила полный бокал шампанского. Ашер мысленно сплюнул.

– Ковен мистиков, сэр.

Джек испытывал смешанные чувства. Он до холода в сердце боялся за свое будущее, при этом мечтал как следует проучить ошалевшего от вседозволенности мажора. И не просто преподнести ему урок на будущее, но сделать так, чтобы здоровяк страдал от собственной незащищенности и бессилия, трясся в страхе перед неизбежным.

– Я охраняю общественный порядок на мероприятии.

Пути назад уже нет, так к чему ходить вокруг да около.

– Да что ты? – Развязно ухмыляясь, Эймон схватил жертву с такой силой, что та вскрикнула. – У нас все по взаимному согласию. Правда, милочка?

Но официантка молчала.

– Скажи «правда», сука! – Взревел парень, занося тяжелую ладонь для пощечины.

В их сторону начали оборачиваться. А ковенант скинул пелену. Движение руки Эймона замедлялось, ровно она в густом желе увязала.

Кажется, его непродолжительной, но яркой карьере конец. И дай Создатель, если лишь лицензию отберут и со службы уволят.

– Тебе конец, выродок. – Напрасно пытаясь высвободить руку из невидимых оков, прохрипел Эймон. – Ты не представляешь, с кем связался. Да я тебя уничтожу!

Сквозь какофонию звуков прорвался один, похожий на истошный вопль. На самой грани восприятия. Так вскричал бы ребенок при виде уличной крысы. Людское море заволновалось сильнее прежнего.

– Ваша смена окончена. – Ровным голосом произнес Джек, улыбнувшись и осторожно дотронувшись до предплечья спасенной.

Та нерешительно, не смея взглянуть на своего обидчика, оторвалась от стены и одеревеневшими ногами сделала несколько робких шагов в сторону выхода, обернулась к Ашеру, будто вновь прося разрешения покинуть имение Аманов. Мистик ободряюще кивнул, игнорируя сыпавшиеся на него оскорбления.

– Спасибо. – Одними губами прошептала женщина.

Ну вот и все. Несколько минут, никому не нужное благородство – и полжизни прожито зря.

И все же как приятно обломать ублюдка, во всеуслышание, на глазах таких же товарищей заявить, что он не царь и не все в этом мире принадлежит испорченному маменькиному сынку.

И снова крик, теперь отчетливо слышный. Ковенант завертел головой. Что происходит?

И еще. Уже ближе, громче и истеричнее.

Завибрировал телефон. Вынув гаджет из кармана брюк, Ашер мельком глянул на экран. Саймон.