Искаженный мир

Все та же песнь: пьяный, Ашер домогался до прислуживавшей на приеме официантки. Даниэль Эймон, как истинный джентльмен, не стерпел подобного отношения к леди, сделал замечание мистику. В ответ тот стал вести себя неадекватно, агрессивно, напал на беднягу. Показания мисс Кобб и прочих свидетелей подтверждали озвученную версию.

Настоящий монстр. Не знай Джек себя, ужаснулся бы.

Происходящее напоминало избиение опытным тяжеловесом коротышки-дебютанта. Ашер пропускал удар за ударом и без защиты вскоре должен был отправиться в тяжелый нокаут.

Распяв молодого мистика на позорном столбе заключительной просьбой об отзыве лицензии, Брэдфорд замолк. Занавес. Не хватало аплодисментов после удачного выступления.

– Мистер Ашер, вам есть что добавить?

Лэнгдон был совершенно бесстрастен.

Шакалы победоносно скалились, они не ждали сопротивления от сломленной жертвы, лишь покаянного слова и смирения.

Ковенант чуть не подпрыгивал от нетерпения. Его звездный час.

Парень заговорил, не сводя взгляда с Брэдфорда и Эймона.

Он хотел запомнить их лица в миг своего триумфа, смаковать с наслаждением каждую секунду осознания ублюдками своей участи.

– Да, сэр, – неторопливо протянул Джек и добавил после драматичной паузы. – Я официально обвиняю Даниэля Эймона в осуществлении заведомо ложного доноса, а Патрика Брэдфорда в подлоге и взяточничестве.

Мистик мог собой гордиться: голос не сорвался, на лице не дрогнул ни единый мускул. Прочие собой так не владели. Слова ковенанта произвели эффект разорвавшейся бомбы.

Брэдфорд, приоткрыв рот, привстал. Мерзкая ухмылочка застыла на холеной физиономии Эймона. Впервые за вечер подняла голову побледневшая мисс Кобб. Эванс одобрительно кивнул. Лишь Лэнгдон оставался совершенно невозмутим. Будто наперед знал, чем закончится слушание.

– Обвинение серьезное, мистер Ашер. – Начальник подался вперед, навалившись грудью на стол. – Вы готовы предоставить доказательства?

– Ах ты… – Эймон пошел красными пятнами.

– Что? Нет, конечно, нет! – Тут же вмешался Брэдфорд, сверля младшего мистика недовольным взглядом.

– Это же совершеннейший абсурд! Моя репутация безупречна, сэр, стоит ли говорить о мистере Эймоне. Просто неопытный сотрудник переволновался, такое бывает. Ведь так, Джек?

Своим тоном Патрик предельно доходчиво давал понять коллеге: лучше отступиться сейчас, пока на его голову не обрушились все казни нечестивых и лишения мучеников Канона.

– О вашей репутации мы обязательно поговорим, мистер Брэдфорд.