Искаженный мир

Противник ушел в глухую оборону, сведя на нет самые изощренные попытки ковенантов навредить ему. Ашер чувствовал, что оппонент на пределе, еще секунда, и он не выдержит. Но они были не одни. Дуэль все больше напоминала сражение с гидрой.

Раздался громоподобный выстрел. И следом за ним преисполненный боли вскрик Грейвз. Джек помертвел от ужаса. Время замедлилось. Стрелял мафиози. Его напарница, пользуясь тем, что человек в маске занят мистиками, нанесла страшный удар в челюсть. Голова его откинулась, как на пружине.

Ашер взревел, словно раненый медведь. На мгновение разум помутился. Ковенант опомнился лишь, когда бандит, влекомый сотворенным им ураганным ветром, с влажным хрустом по плечи вошел в кирпичную стену «Бойлерной». Брызнули в стороны розоватые мозги и кости.

Джек, оскальзываясь, бросился к Софии. Напарница лежала на земле, роскошная шевелюра смешалась с нечистотами. Стиснув зубы, она держалась за живот. В глазах стояли слезы. Внутри у Ашера все перевернулось. Ковенант выглядела столь хрупкой и беззащитной, что Джек растерялся.

Он потерял дар речи, не понимал, что делать.

Бой тем временем продолжался. Чудесным образом оставшись в сознании после сокрушительного удара женщины-эволюционера, человек в маске, не мудрствуя лукаво, запустил ее в небо, будто камень из пращи. Раскачиваясь, ровно матрос на палубе в шторм, неизвестный побрел к выходу из тупика.

Но Ашеру было все равно. Парень видел перед собой лишь раненую напарницу. И Гилберта Эймса. Он погиб при ликвидации искажения в первый день Джека.

Мужчина служил в Ковене десять лет, готовился к повышению. Дома его ждала любимая супруга и два сына-подростка. Но свой жизненный путь опытный мистик закончил в дебрях Фронтира, в катафалке, куда его бесцеремонно свалили вместе с полудюжиной жертв всеразрушающего явления.

Они не дождутся скорой. Неестественно алая, словно нарисованная гуашью, густая кровь из расколотого черепа убитого им мафиози коснулась изгвазданного ботинка. Джека обильно вырвало. Мир вертелся вокруг, мысли сбивались, кровь и смерть въедались в самое его существо, как грязь, от которой никогда не отмыться.

Неизлечимая болезнь.

– Соберись!

От него зависела жизнь напарницы. Ковенант мысленно отвесил себе увесистую пощечину. Выход один.

Ашер взлетел, нежно, словно новорожденного, потянув за собой Софию. Та тихо застонала.

– Потерпи, пожалуйста. – Приговаривал Джек, не осознавая, что говорит. – Скоро боль пройдет, просто надо немного потерпеть.