Искаженный мир

– Ашер осознавал, сколь недалеким провинциалом выглядит, но ничего поделать с собой не мог, взгляд каждый раз возвращался к жадному лицезрению пафосного великолепия.

– Э, нет, старина. – Цокнул языком Марк. – Это мы с тобой люди темные, не отличим романскую архитектуру от готической. А там ребята с детства ученые, такое знают и умеют, ты и представить не можешь. Приехали, вроде.

Тихо шурша покрышками, автомобиль подкатил к высоким кованым воротам, изящным, почти невесомым. За ними – подъездная дорога и изумрудный газон, идеально остриженный, травинка к травинке.

Врата бесшумно отворились, и Марк медленно въехал на территорию поместья.

– Да здесь футбольное поле поместится! – Выдохнул молодой ковенант.

– И не одно. – Хмыкнул напарник.

Мимо проплывали могучие стволы высаженных вдоль дороги тополей, что таинственно перешептывались под легким ветерком. Чуть дальше начинался парк с обилием беседок, павильонов и мелких водоемов, в коих играла экзотическая рыба.

Через дорогу молнией проскочила откормленная белка.

В «Эдельвейсе» властвовало лето, а за его пределами заканчивался морозный январь.

Парк плавно обращался в благоухающий пестроцветный сад, окруживший исполинский фонтан из голубого мрамора. Джек боялся представить, сколько времени и денег требовалось для создания и содержания такого великолепия.

Марк припарковался на полупустой парковке поодаль от дома. Гости собирались позже.

Выйдя из машины, Ашер поежился. Он нервничал, и вид резиденции Ги Амана отнюдь не способствовал восстановлению душевного равновесия.

То был всамделишный дворец. Монументальный, вычурно торжественный. Внешний декор был столь богат, что почти полностью скрывал бледно-золотые стены. Исполненные драматизма архитектурные композиции поддерживали балочные перекрытия и балюстрады, завораживали, рассказывали благодарному слушателю давно забытые истории и сюжеты. Сложный орнамент пестрел изобилием элементов.

Джек оказался в ином мире. Мире, где властвовали гордые монархи и поклонялись им верные подданные.

Где все еще устраивались пышные пиры и патетичные церемонии, проводились яркие балы и помпезные приемы. Где следовали вековым традициям и строгой наследственности, а галантные кавалеры добивались расположения утонченных дам дуэлями и декларацией чувственных од.

– Неуютно мне здесь. – Буркнул ковенант, тяжело поднимаясь по высоким ступеням.

От стойких ароматов роз кружилась голова.

– Я тоже не в восторге. Но такая у нас работа, старина, привыкай.