Магистрат. Том 1.

Уроды чертовы, подонки… Думаете можно прийти ко мне домой так просто?

Обычный человек в этой ситуации цепенеет, слышит бешеный стук сердца, чувствует, как безумно дрожат конечности, во рту становится сухо. У меня то же самое, но где-то далеко, будто бы и не со мной. Я несдержан, импульсивен, хаотичен. Но в момент того самого хаоса мои решения взвешены и рациональны, движения будто отточены сценарием, четкие и быстрые. Сам не понимаю, как так получается.

Не теряя ни секунды, я сунул руку в аквариум и выудил шипящего Кренделя, крепко зажав панцирь в ладони, как гранату.

Вот не думал я никогда, что до этого дойдет. Когда Никита по пьяной лавочке предложил поэкспериментировать над черепашкой, мне это показалось веселой и глупой затеей. Живое существо нельзя никаким образом зачаровать, органика не поддается чарам и наложению эффектов. Но панцирь – это не органика, он вроде живой и неживой одновременно. При должном старании, с помощью бутылки виски, украденного манускрипта и пьяного Никитоса можно зачаровать все.

Как заправский спецназовец я зашвырнул бедного черепашонка в коридор, будто гранату. “Fire in the hole” ублюдки.

Сам я бросился на Алису, которая только начала подниматься, заново опрокидывая её и закрывая своим телом. Она только успела пискнуть, как раздался взрыв.

Ну как...взрыв.

По ощущениям это было как удар атомной бомбы и извержение Везувия, только в малой перспективе, в сжатом виде. Толчок подкинул нас с Алисой в воздух на добрый метр, гром заполонил комнаты, выбив окна, оранжевый поток прошел по всей жилплощади, смял и стер, раздавил и сорвал все, что можно, и обжигая всех, кого мог достать.

Я прижал ученика к себе посильнее, пламя лишь мягко коснулось меня и отступило, узнав хозяина. Под моей защитой девочка тоже не пострадала. Мы рухнули на пол, от удара девчонка вскрикнула от боли. Её переломанные ребра сейчас волновали меньше всего. Раз кричит, значит, жива.

Я опять поднялся, пошатываясь, побрел в коридор. Я ничего не слышал, окружение тонуло в больших цветных пузырях, плавающих перед глазами.

Я нащупал пульс на кисти, почувствовал бешеную барабанную дробь, попытался отдышаться, глотая пыльный воздух.

Квартиру я уничтожил. Даже плитку из ванной сорвало и вынесло в прихожую, что там говорить о паркете и обоях. Все входные двери, вся мебель, все разорвало, пережевало и оплавило. На стене, где раньше висело старое зеркало, была трещина толщиной в палец, с потолка сыпалась штукатурка.