Магистрат. Том 1.

– Что ты имеешь в виду?

– Магистрат на ушах стоит, офис гудит, но, на самом деле, никто из нас не готов к тому, что может случиться. Дюмар, каким бы мерзавцем он не казался, гениален в планировании операций. Если ты не знала, именно он придумал атаку в Дублине, которая потом в учебники вошла.

– Я помню этот урок. Но там же были жертвы среди людей, если не ошибаюсь?

– Не ошибаешься. Но ни один лектор не пострадал. Разум Дюмара планирует сразу в нескольких плоскостях, каждый раз он пытается научиться думать по-новому, предугадать его поступки я бы не решился.

И еще он не любит ждать, могу сказать с уверенностью.

– Но мы в безопасности. – Сказала Аня, обращаясь к Алисе. – Перо у декана, а это значит, сюда они не придут. А если все же придут, я рядом.

Да, она была права, нам, скорее всего, дадут отсидеться в тылу. Если что-то и произойдет, меня из игры выкинули, отправили на скамейку запасных. Свой тайм ты доиграл, парень, отдыхай. Вот только я не хотел сидеть в запасе, не мог.

Все дни на больничной койке я чувствовал легкий запах её духов, различал тихий шепот ветра, что сквозняком преследовал меня даже здесь, в квартире. Он шептал её имя.

Лина была где-то там, под покровом вечного сумрака.

При мыслях о ней разрывало на куски. Я продолжал убеждать себя, что она мертва, что существо под её личиной не имеет ничего общего с Линой, которую я знал. Но, глубоко в душе, я знал, что мне на самом деле плевать, и будь она кем угодно, я не смог бы не думать о ней.

Именно поэтому размышления о том, что в противостоянии магов мне уделена роль стороннего наблюдателя, тяготили меня. Лишь представив, что могу пропустить встречу с ней, я ощущал, как тело наливается энергией. Что, если Магистрат уничтожит чернокнижников? Я не буду рядом, чтобы защитить её или дать последний шанс.

Ненавижу надежду. Саму её сущность, что воистину является лишь слабостью, которой мы все подвержены. Несмотря ни на что, я продолжаю надеяться на благополучный исход, хотя и понимаю, что шансов нет.

Борюсь за неё. Храню. Защищаю.

Надежда – это острые осколки наших планов, тронешь их и радуешься, что не порезался, и что они все-таки собрались в стекло. Или, наоборот, режешь руки в попытках собрать утерянное заново.

Надежда – это многоточие.

Я облокотился на подоконник, вглядываясь вниз.

– Не думаю, что мы в безопасности, Ань.

– Левит, ты чего? – Спросила Аня.