Магистрат. Том 1.

Вскоре мы и правда добрались до выхода из ущелья, и перед нами открылась необъятная снежная пустошь, лишенная растений или горных массивов. Гонимый ветрами снег образовал миллиарды сугробов, холмики сильно напоминали барханы белого песка, а давящая пустота вокруг лишь усиливала сходство с пустыней.

– Это и есть пустыня. – Сказал Жозе, словно прочтя мои мысли. – Была. Тут и до катаклизма ничего, помимо колючек, не росло, а сейчас и подавно. Под слоем снега песок.

– Сколько же нам ещё идти? – Жалобно спросила Алиса.

– Не так уж и долго, форестьер, идти через пустыню не придется.

Жаль в этой деревеньке не оказалось ни единой лошади. – Пожаловался Де Веренри. – Добрались бы до реки за пару часов.

– Вы уже здесь бывали, не так ли? – Поинтересовался я.

– Да, пару раз. Потерял несколько земных лет, пытаясь разобраться в причинах похолодания вместе с экспедицией. Вот что я вам скажу, Левицкий, с этим миром нужно быть осторожнее. Если нас настигнет ваша фурия, не вступайте в бой, экономьте магические силы, это очень важно.

– Почему?

– Крупиц магии что есть в этом мире, не хватает, дабы произнести даже самое обычное заклинание. И книга заберет накопленную магию из вас, а если не будете осторожны, высосет досуха. Вы лишитесь волшебства, даже самого примитивного, и домой без помощи не вернетесь. Такое уже случалось с другими лекторами.

Мы шли по снежным барханам, то забираясь, то спускаясь, постоянно утопая в снегу, выбиваясь из сил, но не сдаваясь, ведь мысль о том, что нас преследуют, не покидала ни на секунду.

Пустыня простиралась всюду, заполняла собой пространство, угнетала, давила своей свободой, жгла глаза белизной.

– Здешние зовут это место великой пустошью. “Гайдукан Орефрит” на местном наречии. – Рассказывал Жозе. – Она простирается на несколько тысяч километров на запад, и пейзаж на протяжении этих километров не меняется. Тут нет ни травы, ни деревьев, ни прочей растительности и почти никто не живет. Однако есть и оазисы, – места, где за счет подземных источников и гейзеров сохраняется тепло.

Те земли довольно плодородны, их населяют местные кочевые племена, и каждый оазис самостоятельное государство со своей инфраструктурой, экономикой и строем.

Говорил он медленно, часто делая перерывы, чтобы не наглотаться холодного воздуха. Лицо прятал под шарфом, обмотавшись им как арафаткой.

– Конец пустоши пересекает длинная горная цепь, та же, через ущелье которой вы прошли, она прорезает пустошь с запада и исчезает в замерзшем море на востоке.