Магистрат. Том 1.

Что была написана в преисподней.

Черный том был помещен в Библиотеку Института, скрыт от глаз и заперт в недрах магических коридоров. Там оставался он половину столетия. До того, как воззвал к своему будущему носителю. Ворону.

Раздвигая крыльями строчки, из книги вылетел черный ворон и сел на корешок, глядя на нас блестящими бусинками-глазами. Ворон вдруг растворился, будто чернила, и превратился в стройного человека в длинном изящном плаще. Волосы, словно смоль, ниспадали на его плечи, ладони светились магической энергией, плащ развевался порывами ветра.

Ворон был великим магом потрясающего ума и силы. Он читал веды с ранних лет, линия судьбы вела его к величию и могуществу, его предназначением было вести круг в новый век. Книгочей быстро осваивал факультет за факультетом, и его жажде знаний, казалось, не было предела. За тридцать шесть лет работы в Магистрате он сделал дюжину открытий и научных изысканий, создал нерушимые правила, что чтутся и являются заповедью до сих пор.

Человек с длинными волосами схватил указку и взмахнул ею, будто волшебной палочкой, и на иллюзорной доске появились веды и руны, иероглифы и пиктограммы.

Он гордо стоял перед толпой, что-то вещая и наставляя её, будто пророк. Но лист перевернулся, и волшебник уже не выглядел, как прежде. Казалось, он похудел ещё больше, сгорбился и запустил себя. Волосы закрывали лицо, пальцы судорожно перебирали ткань поникшего плаща.

Посвятив свою жизнь волшебству, он совсем забыл о жизни вне магии. С годами он все больше отдалялся от любимых и близких людей, забывая обо всем, кроме своих бесценных исследований.

Ему казалось, что он нашел способ возвеличить уровень волшебной силы до безграничных высот, а его спорные заявления о том, что чтец способен обладать божественной силой, стали открыто осуждаться в среде других ректоров. Они считали, что он наконец-то нашел свой недостижимый философский камень. Последней каплей стало предательство его возлюбленной супруги, которую он застал в объятиях другого мага, бездарного чарователя, которого, тем не менее, ему предпочла жена.

Ворон в ярости вылетел из комнаты, убранство которой скрывал туман, он безмолвно кричал от душевной боли. За ним медленно вышла женщина в легкой накидке, он обернулся к ней, поднимая руки в перчатках, изливая своё горе, но она лишь удостоила его холодным взглядом и закрыла дверь перед его носом. Мимо поникшего ворона проходили люди в пышных мантиях, словно и не замечая его. Образ развеялся, будто мираж.