Голос

Потом сообразила, что ее вовсе не грабят, приложила сложенные ладошки к груди и поклонилась.

Это еще что такое? Или у них там, в Китае, так принято?

Егор неловко дернул головой в ответ, изображая поклон, и повесил рюкзак на плечо. Забренчал, закачался подвешенный на цепочке уродливый зверек малинового цвета, то ли покемон, то ли еще какая японская выдумка.

- Иди за мной, - сказал мальчик, и они зашагали через лес.

Костер, к счастью, горел ярко и был виден издалека.

Когда вышли к берегу озера, девчонка обрадовалась, даже заулыбалась, показав ровные белые зубы.

- Да нет там никого, - Егор сделал пару шагов в ту сторону, куда она смотрела. – Видишь? Как тебя зовут?

Вовремя вспомнил, что она его не понимает, несколько раз ткнул себя в грудь и назвал свое имя.

- Егор… - повторила она, но с такой странной интонацией, что он едва не прыснул. – Сайфон.

Она в свою очередь показала на себя и снова поклонилась.

- Сайфон, - произнес он. – Красивое имя… Ты есть хочешь? У меня нет ничего…

Хотя нет, хлеб еще остался, и на дне рюкзака должен валяться шоколадный батончик.

Девчонка залопотала что-то в ответ, мелодично и неразборчиво, протянула руку за рюкзаком. Вжикнула молния, и Сайфон вытащила пакетик из толстого пластика, набитый белыми шариками, блестевшими от жира и залитыми сверху красным соусом.

Протянула Егору, просительно заглядывая ему в глаза.

- Нет, я сыт, - он помотал головой. – Ты ешь сама… И ложись, вот тут.

Он указал на ту постель, что приготовил для себя.

Придется сделать еще одну… ну ничего, он справится.

Сайфон закивала, уселась на ветки, и принялась есть шарики, ловко насаживая их на вынутые из того же рюкзака остроконечные палочки. А Егор бросил «факел» в костер, взял нож и отправился в сторону зарослей – нарубить веток, побольше и погуще, чтобы не спать на голой земле.

Глава 6

Проснулся Егор от того, что замерз.

Потер ладони друг о друга, подумал, что сейчас пригодился бы спальный мешок или хотя бы одеяло.

Занималось утро, под кронами исполинских деревьев плыли белые пряди тумана. Бревнышко в костре еще тлело, от него поднималась тонкая струйка дыма, угли покрывал слой пепла.

Сайфон спала, накрывшись его курткой и свернувшись так, что наружу торчали лишь ноги в белых носках и розовых кроссовках, заляпанных черной, похожей на гудрон грязью.