Голос

Егор не был уверен, что уяснил все до конца, но вроде бы папа ее работал в офисе, мама в парикмахерской, жили они в какой-то штуковине под названием «кондо», а по выходным иногда ездили на море, где купались и ели всякие… ну, фрукты, наверное.

Что еще можно есть в Таиланде? Не жирных же гусениц?

Пока болтали, пейзаж вокруг начал меняться – громадные деревья сделались прозрачными и исчезли, трава перестала шуршать под кроссовками, и вскоре под подошвами оказался настоящий линолеум!

Егор огляделся, и понял, что они идут по коридору внутри громадного здания с прозрачными стенами.

Снаружи было полно людей, мужчины в костюмах, женщины на каблуках спешили куда-то по улице, залитой ярким солнцем. Проплывали разноцветные машины, блестели витрины магазинов, нависали над ними яркие вывески на незнакомом языке – буквы вроде те же, что в английском, но вон «n» со значком вроде волны над ней, а вон перевернутый восклицательный знак, и сзади, а впереди слова!

Что странно, они не слышали ни гула моторов, ни гудков, будто смотрели немое кино на исполинском экране.

Сайфон вскрикнула, но не испуганно, а изумленно.

Егор посмотрел вперед, и обнаружил прямо перед носом нечто вроде стены из полупрозрачного тумана. Протянул руку, и та легко прошла сквозь дымку, но очертания кисти задрожали, она превратилась в размытое пятно, словно погрузил ее в мутную жидкость.

Девочка вцепилась ему в локоть, и они вместе шагнули в преграду.

По другую ее сторону обнаружился просторный зал со стенами из того же самого тумана.

Справа осталась та же улица, но теперь смутно различимая, искаженная, точно в кривом зеркале, сверху появились какие-то черные пятна, большие и маленькие, первые оставались неподвижными, вторые иногда двигались, сновали туда-сюда, причем всегда по два.

Сам зал наполняли стеллажи, забитые разным товаром.

Прочитать названия на упаковках Егор не мог, но рисунки выглядели красноречивее всяких надписей – вон полка со стиральным порошком, на каждой пачке или пакете улыбающаяся женщина с простыней или полотенцем в руках; вон стоят рядами бутылки со всякими моющими смесями; дальше продукты, расставленные точно так же, как в «Заволжском».

Меж стеллажей ходили люди, перемещались неспешно, будто спали на ходу, еле-еле шевелили руками. Лица у них были какие-то одинаковые, словно у манекенов или кукол, волосы напоминали черную щетку.

- Рау йю най бан дай рю май? – сказала Сайфон.