Volens nolens

Створка ещё не успела вернуться на своё место, а принцесса уже сидела на любимом хозяйском месте и, болтая ногами, заливала стол и розовое платьице травяным чаем, попутно запихивая за чумазые щёки печенье и конфеты из гранёной вазочки.

— Принцесса Роза, принцесса Роза, — растерянно бормотал дракон и морщил чешуйчатый лоб, напрягая идеальную память. — Не может быть такого, чтобы она была, а я её забыл, в самом-то деле...***Дракон свечой взмыл над пылающим замком, сжимая в когтях маленькую девочку. Девочка извивалась, брыкалась и изо всех сил пыталась укусить драконью лапу.

— Не вертись, пожалуйста.

— Буду!

— Не вертись, а то отпущу.

— Не отпустишь!

— Отпущу!

— Не отпустишь. Иначе бы спасать не полез!

Дракон скрипнул зубами.

— Ты спалила мой дом.

— Я не специально!

— Не специально подожгла сеновал?

— Ну... Я как-то не рассчитала...

— Чего ты там могла не рассчитать?

— Направления ветра. Не подумала, что огонь с сарая дальше перекинется.

— А что, сарай спалить — это, по твоему, нормально?

— Подумаешь, сарай.

Ты — дракон, тебе что, для принцессы какого-то задрипанного сарая жалко?

Дракон разжал когти.Проводил девчонку сердитым взглядом.Потом, в самый последний момент досадливо фыркнул, камнем рухнул вниз и поймал визжащую и матерящуюся, как пьяный сапожник, принцессу у самой земли. Аккуратно поставил на траву, развернул к себе спиной и подтолкнул лапой к лесу.

— Ступай и не возвращайся. Больше всего на свете я хочу тебя забыть и никогда не вспоминать.

Как страшный сон.***Иногда драконы исполняют желания. Иногда даже свои собственные.— Эй, дгакон! — дракон как раз начал поворачиваться на оклик, когда услышал звук бьющегося стекла. Вазочка. Точно вазочка.

— Ты там уснул, что ли? Мы сегодня обедать будем?

— Будем, — ответил дракон. И улыбнулся.

ТРОПКА ПЕТЛЯЕТ МЕЖДУ КОРНЕЙ

Тропка петляет между камней, забираясь всё выше и выше, пока совсем не скрывается из виду в одной из расселин, уходящих вглубь скалы.

Тёплый ветер треплет выбившиеся из-под капюшона волосы, высоко в небе чертят зигзаги ласточки, скворчит и дробно щёлкает непонятно откуда взявшийся здесь скворец.

Пряно пахнет нагретой на солнце землёй. Красота.

Засмотревшись на небо, неловко ставлю ногу, и из-под неё во все стороны с шумом раскатываются мелкие камешки.

— Вжжжух! Вжжух! — один арбалетный болт вспарывает воздух у моего лица и уносится дальше, второй по самые летки входит в бок, третий — в бедро.