Святки в Черноречье

Он ворвался в комнату, размахивая листком, и накинулся на жену, чтобы обвинить в промахе дочки. Он вообще всегда и во всём винил Ларису Игоревну – в росте цен, невкусной колбасе, проблемах с начальником, слякоти, холоде, плохой замене шин, в том, что его оштрафовали за парковку на газоне, и так далее.

– Уйди, – проговорила Лариса Игоревна, даже не повернув головы. Муж кашлянул, закряхтел и вышел из комнаты, тихонько прикрыв за собой дверь.

А вот в страховой работали крепкие орешки. Признавать продажу подделки ни в какую не хотели.

Менеджерица, раскрашенная под труженицу борделя, даже взгляда не поднимала, пялилась в монитор, щёлкая ногтями по клавиатуре. Администраторша, у которой пуговицы блузки готовились разлететься во все стороны из-за перекаченного бюста, тоже не шла на контакт.

– У кого вы полис купили, туда и идите! – в который раз прокричала она, глядя мимо Ларисы Игоревны пока менеджерица, откинувшись на спинку кресла, щёлкала длинными ноготками.

«Уничтожьте в себе сострадание», «идите напролом».

– Молчать! – Лариса Игоревна в жизни так не кричала, она вообще представления не имела, что у неё такой голос. Взгляд администраторши наконец сфокусировался на клиентке, и она попыталась было ответить, но не успела. – Значит так. Вы продали поддельный полис, а это преступление. Я напишу заявление в прокуратуру, и вы обе пойдёте под суд, а потом вас посадят в тюрьму, откуда вы уже не вернётесь.

Обе девицы окаменели. Пару секунд казалось, что они стали стеклянными – тронь, упадут и разлетятся осколками.

Потом одна пришла в себя и натужно рассмеялась. Вторая, администраторша, шумно задышала и запрокинула голову, чтобы что-то сказать, но Лариса Игоревна быстро просунула палец за пуговицу её блузки и дёрнула. Пуговица отлетела, со звоном запрыгала по столу менеджерицы, пока её старшая коллега, разинув рот, тупо хваталась за края блузки.

Полис вернуть так и не удалось. Заявлений о подделках насчитывалось несколько десятков, их приняли, но положительного исхода не обещали.

Зато компенсация за деньги по карте поступила в полном объёме уже через пару дней.

Её перечислили на карту мужа. По приказу Ларисы Игоревны он покорно снял деньги и принёс жене. Положив купюры на край стола, пятясь, вышел из комнаты и бесшумно закрыл за собой дверь.

Лариса Игоревна покачивалась на стуле, глядя в экран телевизора. Изображение шло, но звук был отключен. Этих заплаканных женщин в чёрных платках Лариса Игоревна уже видела – утром они приходили в поликлинику.