Кодекс Крови: Тени кукловодов

Сильный ход. После такого вот афронта баронессу ущемлять по серьёзному банально вредно для репутации. Нет, пакостить по мелочам, то есть срывать её любимые званые вечера и устраивать тому подобные помехи для столь любимого ей образа жизни – это да, это вполне смогут. Нечто более серьёзное и реально опасное? Вряд ли. Если же попытаются надавить на Наставника и каким то чудом добьются раскрытия хотя бы направления оказанных фон Зейгерс услуг… Что ж, Череп легко выровняет ситуацию, упомянув про, к примеру «сведение противоречий между кланами от уровня опасного для Красного Рода в домене до умеренного».

При этом лжи в этом не будет, даже опытный менталист не сможет уловить и тени фальши. Просто будет показана не вся ситуация, а лишь пара из множества граней, только и всего.

И всё на этом? Зная Черепа, сильно сомневаюсь, особенно с учётом того, что он ещё моего подробного рассказа насчёт нашего с Полиной разговора не слышал.

Наверняка установит за домом вампирессы пристальное наблюдение, задействовав кое-какие из имеющихся ресурсов. Ох, нутром чую, вляпались мы в очередную интригу, сути которой пока не понимаем!

Ещё и разговор этот, на который он и меня за собой тащит. Нет, я очень даже «за», но тут уместнее был бы тот же Седрик или иной из гаар-гулов. Я же, равно как и мои друзья, пока всего лишь ученик, пусть и успевший получить некоторую известность в пределах домена своим участием в довольно ярких событиях.

Итак, Наставник желает в очередной раз немного принизить Магистра и союзных ему Примархов? Не исключено, Череп тот ещё затейник со склонностью к издевательству над теми, кто не является союзником.

Тихое и спокойное место, одна из комнат, изначально предназначенная для временного отдыха гостей. Не тех, которые пожить остаются, а так, на несколько часов максимум. Ну и вот для таких ситуаций тоже используется.

Все трое – Магистр и Примархи кланов Сангредо и Ценерис – были уже в комнате. Развалились вольготно в креслах, изображая полнейшую уверенность и «право сильного», вот только всё было далеко не так благостно, как они стремились показать Черепу. Ципридис то держал лицо идеально, а вот с Глебовым и Елмановым дела обстояли иначе. Константин Елманов обладал одной ну совершенно неискоренимой привычкой - любовью к сигарам.