Кодекс Крови: Тени кукловодов

О тех, в которых была либо уверена, либо могла предполагать с высокой степенью достоверности. Учитывая же, что она была его ученицей - а он почти наверняка продолжал считать её верной – Рэдин многое о нём знала.

Знак со стороны Висельника. Что там у нас? Понятно, повышенное любопытство со стороны Луравис ещё никому не шло на пользу кроме них самих. Воспользовавшись предостережением, я скользнул в сторону, успев напоследок лишь кивнуть вампирессе и обронить пару кратких слов:

- Всё сложится… как надо.

Поговорили. Не слишком долгий разговор, зато до предела насыщенный как эмоциями, так и информацией крайне ценного характера. Он будет почти дословно передан Наставнику и другим, за исключением отдельных слов и пары коротких фраз исключительно личного характера. Череп не наивен, прекрасно понимает, что я умею разделять работу и личное, в том числе и в таком аспекте. Предложенное вампирессой оказалось гораздо больше ожидаемого, только требовался «авансовый платёж» в виде стирания из числа существующих её личного врага.

Обдумать. Всё надо как следует обдумать и это в условиях пусть не цейтнота, но ощутимой нехватки времени. Интрига с Луногрызами и Детьми Камня, общие проблемы с Лунным Кругом и поддерживающей их связкой из Вигиландо и жрецов Единого. Теперь ещё и столкновение интересов с основателями Ордо Деус и поддерживающими их кланами.

Мда… не придётся. В особняк вошёл ещё один гость, прибытия которого уже никто не ожидал. Магистр Антон Ципридис из понятно какого клана. Луравис, чтоб его ликаны сожрали, причём воплощающий в себе все характерные черты клана основателей Ордо Деус. Словно специально подгадал к тому моменту, когда Череп закончит свою речь. А может действительно подгадал, что не есть слишком уж сложное дело, особенно если внутри уже присутствуют его соклановцы.

- Принесли же его черти, - проворчал Висельник, даже не думая двигаться в направлении гостя, дабы встретить, поприветствовать и так далее. – Лучше бы совсем не приходил!

Не поспорить. Такое вот появление Магистра означало его крайнюю неприязнь к устроителям приёма и желание публично показать оную. Только личную, а не со стороны всего клана.