Усы за двенадцатью замками

По-доброму ухмыльнувшись, бармен взял большую, размером с голову, пивную кружку. Следом из-за стойки послышалось сладостное шипение, и уже через мгновение на столе величественно стояла пенная пинта ароматной медовухи. Фергус жестом пригласил гостя к напитку.

— Ты знаешь правила: одна кружка — одна история.

Рыжеволосый рухнул за угол барной стойки и начал рыться в портфеле, не тронув манящий напиток. Заметив взгляд бармена, резким движением защёлкнул замок и поспешно отхлебнул медовухи. Он откашлялся и начал свою историю.

Уродство души не скроешь за усами

Автор: Хэйли Грей

Я стоял посреди ванной комнаты и не решался посмотреть в зеркало. Я чувствовал, как по шее течёт горячая густая жидкость, но не мог заставить себя посмотреть на своё отражение. Как будто, если я увижу его своими глазами, всё это станет правдой. Я не хотел верить в то, что произошло. Мне было проще закрыть глаза, спрятаться и никогда больше не выходить из этой комнаты. Но громкий и длительный стук в дверь возвращал меня в реальность.

Отец, который только что убил мою мать и пытался зарезать меня, всё ещё стоял в коридоре и пытался завершить то, что начал.

Я не знаю, зачем он это сделал, какие были у него мотивы… Но факт оставался фактом: не возьми я себя в руки, моя жизнь оборвалась бы в двенадцать лет. И только из-за этого в двенадцать лет мне пришлось стать убийцей. Нож, который я схватил впопыхах на кухне, крепко лежал в моей тонкой руке и был готов вонзиться в жирное тело моего папаши. И, как только дверь в ванную распахнулась, я нанёс единственный, но максимально точный удар.

Грузная туша отца рухнула на пол, и в тот момент мне стало понятно, что теперь я точно в безопасности. Мне не было жалко этого мерзавца, от волнения тело неистово трясло. Минут пять я простоял посреди комнаты с окровавленным ножом в руках, затем взял себя в руки и подошёл к зеркалу.

Когда я наконец взглянул на своё отражение, то понял, что отец располосовал мне всё лицо. Кровавое месиво из кожи и мяса свисало безобразными кусками, причиняя дикое неудобство.

До города идти пару десятков миль по лесному массиву, наш дом находился в полной глуши. Ни дорог, ни связи. Гости к нам никогда не приезжали, так как считали нашу семью безумной. В целом, так и было. Мать-алкашка и отец-наркоман сделали всё для того, чтобы от нашего дома держались подальше. А значит, помощи мне ждать было неоткуда.

Я спустился в подвал и нашёл старые швейные принадлежности матери.