Усы за двенадцатью замками

Эльфы использовали солярные камни с незапамятных времён, задолго до того, как люди придумали электричество и лампы накаливания. А во время переговоров предложили в знак примирения изготовить солярный кирпич для строительства коммуникационного центра, чтобы по ночам здание удивляло не меньше, чем днём.

На том и порешили. Орки оказались ребятами на удивление работящими, и через месяц кладка достигла высоты в три этажа. Здание со всех сторон окружили несуразные строительные леса. Тут и начались первые проблемы.

Леса из тонких сосновых досок были изготовлены и собраны людьми. Лестницы и настилы натужно ныли под весом наёмных рабочих. Я несколько раз обращался к людям — высшему руководству — но те отмахивались, уверяя, что технология проверенная, и бояться нечего.

Это случилось ближе к вечеру. Почти вся бригада отправилась на совместный ужин, на стройке оставался только Дикий Рык. Орк был шире меня в четыре раза, выше на две головы, его кожа имела серо-бурый цвет и была покрыта тёмными пятнами.

Я заметил, что он каждый день работает дольше всех, и решил подойти к нему, пересилив своё отвращение, чтобы выяснить, что являлось причиной задержек.

Дикий Рык вмиг стал серьёзным. Он будто не хотел выдавать свою тайну. Колебался. Но желание выговориться всё же взяло верх, и он открылся мне. Оказалось, что в пустыне его ждёт Крыло Ветра — любимая жена, и Предвестник Бурь — сын, которого он ещё никогда не видел. Мысль орка была проста — чем быстрее закончится возведение центра, тем быстрее он сможет вернуться к семье.

Рык переминался с ноги на ногу, и я чувствовал, что признание далось ему с трудом. Он выглядел уставшим, и я предложил продолжить работу с утра, с новыми силами.

Орк вытер со лба крупные капли пота, и мы стали спускаться. Раздался треск. Рык с ужасом посмотрел под ноги — доски настила переломились пополам. В попытке зацепиться хоть за что-то, орк вонзился толстыми пальцами в мою ногу, потащив вслед за собой, навстречу каменным дорожкам.

В полёте он понял, что цель выбрал неудачную и, освободив меня, стал размахивать руками в поиске надежной опоры. Доски, которые попадались ему на пути, ломались словно сухой хворост. Я же отвлекаться на орка уже не мог. Спасал собственную жизнь. Моя рука крепко схватила верёвку подъёмника. И я завис где-то между первым и вторым этажом.

Я поглядел вниз. Дикий рык распластался на камнях. Он был жив, из его груди вырывались хриплые стоны.