Усы за двенадцатью замками

Так близко и в то же время так далеко! Они не исчезли бесследно вместе с Люцифером и, раз уж они способны исполнить любое желание, то можно загадать, чтобы они вернулись на его лицо!

Следующий век Фергус провёл в поисках комнаты, в которой были заперты усы, а отыскав — не смог открыть. Как бы он не пытался разрушить стены вокруг неё, они не поддавались — магия защищала их от разрушений. Осознав это, мужчина попробовал играть по правилам, но ни одна из услышанных им историй об усах не создавала световой ключ. Слишком мало людей на Земле понимали настоящую ценность усов, и на поиски нужных воспоминаний могли уйти не то что столетия, а сама вечность.

Дьявол был искусен, но Фергус оказался умён и допустил существование другого сказания: пути между мирами.

Судьба была благосклонна к Фергусу, и он отыскал свой путь за какие-то пятнадцать лет, что по меркам бессмертного казались смехотворными. Он построил бар по точному образу и подобию любимого ирландского на Перекрёстке миров и стал пускать туда только обладателей усов.

За долгую жизнь Фергус накопил достаточное состояние и друзей, чтобы таскать из мира смертных весь возможный алкоголь в бар и отдавать напитки путникам за цену другого рода — за истории.

Много лет такая схема упорно отказывалась работать. Создания из всех уголков вселенной рассказывали свои истории, но они не обращались в световые ключи. Всем им чего-то не хватало. В какой-то момент Фергус усомнился, что такое вообще возможно, но найденная особая дверь с замками не давала ему покоя. Она являлась вещественным доказательством того, что его усы — реальны, а значит и ключи к замкам тоже.

Ни один даже самый умелый взломщик не понял, как работают закрывающие механизмы, а лазерный бластер не оставил на двери даже жжёной полоски (а ведь он был с Андромеды-7!).

Фергус в какой-то момент рассудил, что так тому и быть. Дверь откроется, обязательно откроется, нужно только дождаться тех самых историй. И вот, день Х настал.

Вспоминая всё это, Фергус не заметил, как остыла вода в ванной.

Кожа на пальцах скукожилась, как заветренный огурец и стала смешной на ощупь. Мужчина осторожно поднялся из ванной, обтёрся, и с особой тщательностью принялся застёгивать каждую пуговицу рубашки и костюма на теле.

Осмотрев себя в зеркале, Фергус одобрительно кивнул отражению. Глаза мужчины переливались озорным золотом от нетерпения — дольше он не мог откладывать. Стараясь не дать размеренному шагу превратиться в бег, бармен тихо прикрыл за собой дверь, покидая комнату.