Дед: заслужить чудо

Одной рукой он подцепил со стола бланки, а другой снял с вешалки белый медицинский халат. Набросив его на плечи, он вышел из кабинета.

* * *

Воропаев в одиночестве сидел в своей палате и также как Забелин всего несколько минут назад, смотрел в окно, наслаждаясь весенней погодой.

Больничная пижама, серый шерстяной халат, матерчатые тапочки на босу ногу, так не вязались с образом отважного героя целые сутки в одиночку ведущего бой с превосходящими силами противника. Сейчас перед Викентием Павловичем сидел рядовой пациент с забинтованной рукой на перевязи и синяками под глазами.

– Здравствуйте Александр, меня зовут Викентий Павлович. Я начальник этого госпиталя.

Воропаев устало взглянул на врача.

– Наверное, именно вы будете принимать решение о моём будущем? Щукин мне всё подробно объяснил.

Желваки заиграли на скулах солдата.

– Так куда меня, к психам или разрешите вернуться в часть?

Забелин присел на пустующую кровать соседа Воропаева, нащупав пальцами руки, жгущие его бедро бланки в кармане халата.

– Давай так, ты расскажешь мне что произошло, а я обещаю разобраться и не принимать скоропалительных решений. Согласен?

– Согласен.

Вздохнув солдат, наверное, уже в двадцатый раз начал пересказывать свою историю.

– 14 апреля 1942 года моя рота заняла высоту между деревнями Маслово и Пастухово. Нас было восемьдесят шесть человек.

Громко сглотнув слюну, он продолжил:

– Немцы атаковали наши позиции весь день и всю ночь. Мы подбили шесть танков и четыре бронетранспортёра, уничтожили почти сотню пехоты и нескольких мотоциклистов.

К утру нас осталось только двое – я и Коля Михеев, который был серьёзно ранен в живот. Я пытался оказать ему помощь, но к полудню он скончался.

Видно было, что воспоминания о смерти товарищей приносят боль Воропаеву. Крепко сжав кулак на здоровой руке, он опустил глаза в пол и немного помолчав, продолжил:

– Примерно через час после смерти Николая немецкая пехота вновь пошла в атаку. Я перемещался по окопу и стрелял, стрелял, стрелял.

Скольких убил, точно сказать не могу, но думаю не менее дюжины.

– Говорят ты «Ворошиловский стрелок»? – спросил Забелин, стремясь отвлечь парня от мыслей о погибших сослуживцах и боясь, что он замкнётся и замолчит.

– Да. Значок получил ещё в учёбке.

– А где ты брал патроны, чтобы вести бой?

Махнув здоровой рукой в сторону окна, как будто врач мог что-то там увидеть, солдат пояснил:

– Я стрелял из винтовки.