Похищенная

Мимо проходить будешь - и то могут прихватить.

- Да ну? - испугался грузчик. - Ты меня знаешь, я - могила!

- Сам сказал, - ухмыльнулся бригадир.

- Тьфу ты, Porco[5]! - выругался тот. - Тьфу ты, нахватался от тебя, Паоло! Я ж не про это!

- Вот и помалкивай, - наставительно произнес Паоло. - Вообще вас всех касается. Ну, все, закончили прохлаждаться. Быстро за работу! Не охота мне из-за вас тут до вечера торчать.

Так, похоже, новых подробностей ждать не приходится. Вон как их начальник запугал! Ну да ничего.

Сколько их там человек? Как минимум трое грузчиков и один бригадир. С моим настоящим талантом, вырубить всех - плевое дело. Сейчас-то ребятки мне все выложат как на духу. В первую очередь меня интересует непонятный Уго, его шайка и где этих уродов искать. Если понадобится - не побоюсь испачкаться, спущу с поганцев шкуру в прямом смысле.

Способность улавливать звучания тонких материй человеческих душ, то от чего я так и не смог полностью закрыться, была всего лишь следствием, побочным эффектом, проклятия, или дара, называйте как хотите, доставшегося мне после ночи титановых ножей.

Так вышло, что именно я отправил в вечное забвение Всевеликого Афаэлеона, правителя Падших.

Ублюдок оказался настолько силен, что даже без своих ангельских сил, находясь в полуобморочном состоянии, умудрился положить кучу народа, и был пленен одним из последних. Потому и казнили его уже на рассвете. Как раз в тот момент, когда последние очаги сопротивления поддерживающей бывших правителей мира старой аристократии и духовенства были подавлены окончательно.

В безумном плане, придуманном старшими братьями, мне поручили сдержать или уничтожить их людей. Мы справились и у братьев все получилось.

Вымотанным до предела я все же пришел на площадь, чтобы воочию увидеть наш триумф. Триумф всего человечества.

Перепачканный в крови бывших владык Эмиль заметил меня в толпе, вывел на эшафот и дал в руки злополучный нож.

"Этот - последний", - сказал он.

- "Будет справедливо, если ты его прикончишь".

Улыбающийся и облитый ихором с ног до головы Клемент, не возражал. Лишь в своей обычной манере изобразил шутливый поклон, уступаю мне дорогу к закованному в титановый ошейник прибитому титановыми же гвоздями к позорному столбу ангелу.

Кто мог знать, что до того как отречься от Создателя, Афаэлеон принял на себя бремя хранителя времени? Мы уж точно не знали. Как не могли и предвидеть, что произойдет после.