Похищенная

Возможно, заинтересованные лица не обратят внимания на мелкое списание со счета, настоящее предназначение которого оплата услуг армии наемников в случае опасности государственного переворота или безбедное существование членов семьи, если бунт окажется успешным. Но не выкладывать же эту информацию рядовому клерку? Меньше знает - крепче спит. Хотя с его-то профессией это маловероятно.

- Все нормально, Натан, - успокоил я Меерсона. – Я все понимаю, однако… Да демон с вами! Это выкуп. Моя супруга в заложниках у бандитов.

Даже думать не хочу, что может произойти, если мы с вами не сможем сегодня получить эти деньги. Так что, очень вас прошу, постарайтесь. А насчет подлинности владения… Вы все поймете, как только свяжетесь с Витштейном.

- Я вас услышал, мсье Ру… господин Ри, - поправился банкир. – Благое дело. Обещаю, сделать все от меня зависящее.

Сделав вид, что не обратил внимания на его обращение, я благодарно кивнул, и банкир запер двери изнутри. Мне не оставалось ничего другого как отправиться к ожидавшим меня в припаркованном на другой стороне улицы экипаже компаньонам.

Оба сыскаря, наемный и служивый, о чем-то оживленно спорили. По услышанным издалека обрывкам фраз мне удалось догадаться, что речь идет о вполне насущной проблеме: необходимости вооружиться. Свамба утверждал, что не стоит лишний раз злить бандитов, обвешиваясь стволами по самые уши, ротмистр, в свою очередь настаивал, что эта публика не станет воспринимать нас всерьез, если мы явимся на встречу с голыми руками.

Оба немедленно потребовали встать на их сторону. Я крепко задумался.

Определенная логика присутствовала в доводах у обоих, но я так и не смог однозначно примкнуть к чьему-то мнению, предложив от себя компромисс: кто хочет – вооружается, кто не согласен – идет безоружным. Оба спорщика пристыженно замолчали, из чего я сделал вывод, что такой простой и приемлемый вариант им даже не пришел в голову. Честно слово, иногда, когда дело касается профессионального превосходства, даже умудренные опытом люди ведут себя как дети.

Так как мне пистолеты до сих пор ни разу не пригождались, а Павлов вообще был в Париже впервые, выбор лавки, где нам предстояло разжиться огнестрелом, остался за Андре. К счастью, агент Пинкертона разбирался в этом вопросе куда лучше нас обоих. Пообещав русскому выбор, от которого у него разбегутся глаза, сыщик предложил нам немного прокатиться, заверив меня, что за час мы легко обернемся.