Тьма... и ее объятья

Так вот, юноша, я не хочу, чтобы ты и моя дочь виделись и разговаривали, понятно?

- Почему?

- Потому что я тебе не доверяю.

- А зря. Вот увидите, господин Лэнгли, мне вполне можно доверять.

- Вот когда я это увижу, тогда и поговорим. Пока же…

Хозе хмыкнул и покачал головой, очевидно не испытывая ни малейшей неловкости.

- Пока же, если ваша дочь скажет, что не хочет меня видеть, вот тогда оставлю ее в покое. Извините, господин Лэнгли, но я же хочу встречаться с ней, а не с вами. А она, как мы с вами уже выяснили, взрослый и самостоятельный человек.

Кристиан испытывал сильное желание выкинуть Хозе из машины, но они еще не въехали в город, а бросать подростка одного на пустынной дороге, ночью, было совсем не хорошо. Впрочем, Хозе, возможно, и заслуживал подобного обращения.

- Будешь околачиваться возле моего дома, - сухо проговорил Кристиан, не глядя на него и уделяя все внимание дороге, - приколочу тебя гвоздями к ступенькам, ясно?

- Ха-ха, а вы шутник, господин Лэнгли!

Кристиан решил, что пора прекратить это бессмысленное препирательство, и замолк.

Так, в молчании, они въехали в черту города. Была уже глубокая ночь.

- Куда тебя подбросить? – снова заговорил Кристиан. Он обнаружил, что понятия не имеет о том, где живет Хозе; его надо было куда-то отвезти. – И, между прочим, родители тебя не хватятся? Или они привыкли к твоим ночным прогулкам?

- Ага, им пофиг, где я ночую, - беззаботно отозвался Хозе, немало удивив Кристиана.

Впрочем, чему тут удивляться, родители разные бывают. – Если вам не трудно, высадите меня в начале Банковской улицы. Дальше я сам доберусь.

Кристиан доставил Хозе куда тот просил и не без облегчения избавился от настырного пассажира. Его должно было насторожить то, что мальчишка не засыпал его вопросами об Илэре, но он настолько устал, что уже не мог ни о чем думать. Самая отчетливая его мысль была о том, как бы поскорее добраться до кровати и уснуть. И забыть хотя бы на ночь обо всех проблемах, и начать снова думать о них только утром.

***

Несмотря на крайнюю усталость, ночью Кристиан не спал, а вспоминал. Лежа в одиночестве в просторной постели, в большом двухэтажном доме, он вспоминал события сто- и двадцатилетней давности, и сожалел о том, что память его, несмотря на солидный возраст, остается ясной и цепкой. Многие вещи он предпочел бы забыть.

Он вспоминал годы, проведенные вместе с Лючио.