Тьма... и ее объятья

Это была какая-то очень старая модель "Ауди", неоднократно крашенная и перекрашенная, и все равно вся в пятнах ржавчины. Ну и развалюха! Я даже усомнился, что эта колымага умеет ездить. Где же Хозе раздобыл ее? Рассмотрев как следует старушку "Ауди", я перестал сомневаться, что за рулем сидит именно он. Никто в мире, кроме него, не рискнул бы поехать на этакой колымаге в ночь, за город, в логово кровожадных чудовищ. То есть нет, поправил я себя мысленно. Хозе не единственный псих. Нас двое таких.

Налюбовавшись вдоволь, я, все еще крадучись, подобрался к "Ауди" и поскребся в боковое стекло.

Тут же в бок меня толкнула дверца. Я забрался на сиденье рядом с Хозе.

- Долго копаешься, - сказал он недовольно.

- Посмотрел бы я, как быстро ты бы выбрался со второго этажа, - парировал я.

Хозе уставился на меня с выражением восхищения в сумасшедших глазах.

- Ты что – опять из окна прыгал?

- Ну да.

- Подумать только, а с виду такой приличный, тихий мальчик, - хихикнул Хозе. – Ну ладно, поехали, что ли?

- Поехали.

Только ты уверен, что эта колымага не заглохнет где-нибудь посреди дороги?

- Не дрейфь, не заглохнет. Это зверюга проверенная. Она только с виду такая страшная, а на самом деле – настоящий танк.

Насчет танка он, конечно, преувеличил, но я спорить не стал. Собственно, какая разница? Лишь бы машина была на ходу. Мне главное – добраться да Лючио, а на чем и как, дело десятое.

Шурша шинами по снегу, "Ауди" тихонько тронулась с места и покатила вдоль тротуара. Хозе переключал скорости и крутил руль довольно уверенно.

Похоже, опят у него имелся. Но вот ехали мы довольно медленно, и это нервировало.

- Этак мы только к утру доберемся, - заметил я.

- Снег выпал, - отозвался Хозе и добавил с необычным для себя благоразумием: – Я бы не рисковал нестись сломя голову по свежему снегу, да еще в темноте. Но если хочешь, попробуем.

Я подумал и попросил его прибавить скорость хоть немного. Хозе пожал плечами и послушно переключил скорость. Довольно долго мы ехали молча. Мимо скользили, убегая назад, фонари и светящиеся окна домов.

В каждом светлом пятне мне мерещилось бледное лицо Лючио, выплывающее из темноты впереди и исчезающее в темноте позади нас. Они возникали вдоль дороги все реже, и постепенно вовсе сошли на нет. Фонари еще время от времени встречались, но тьма обступала нас все плотнее. Мне становилось все более не по себе в ее холодных объятьях. Поскорее бы уж приехать! Хозе молчал и был не похож сам на себя. Мне тоже не хотелось разговаривать.