Тьма... и ее объятья

Мне бы разобраться с тем, что я уже услышал! Куда уж выяснять новые подробности… 

- Что же теперь, Илэр? Разумеется, ты можешь оставаться у меня, но тебе нужна будет одежда… и вообще твои вещи. Придется известить полицию, чтобы они разрешили тебе вернуться в дом. Впрочем, об этом не беспокойся, я все устрою. 

Я покачал головой. Вернуться в дом, где убили отца, я не мог. Во всяком случае, не сейчас. Когда-нибудь после, конечно, я захочу пойти туда, но, думаю, до этого момента пройдет немало времени. И дело тут, поверьте, не в обычном страхе.

- Когда похороны, Крис?

- Стоит ли тебе идти? – заколебался Кристиан. – Я все понимаю, но лучше, если бы ты не…

- Я хочу пойти! - прервал я. – Этомойотец! Могу я хотя бы в последний раз увидеть его? Когда, Крис?

- Похороны завтра, - произнес Кристиан тихо после долгого молчания. – Поедем вместе, Илэр.

Я кивнул, сглотнул подступивший к горлу комок и заплакал. Я ничего не мог с собой поделать. В синих глазах Кристиана была мука, но он сказал только:

- Тебе нужно отдохнуть, завтра будет трудный день.

Мне придется уехать сейчас, а ты располагайся, как удобно. Если что-то понадобится, звони мне на мобильный или скажи Елене, она скоро придет, - (Еленой звали женщину, которая приходила каждый день, чтобы прибраться и приготовить еду). – Хорошо? А лучше попробуй поспать. Хочешь, я найду тебе успокоительное?

- Не нужно.

Я и впрямь чувствовал себя смертельно уставшим и разбитым после длинного разговора, но уснуть не сумел бы. Какой тут сон, когда завтра хоронят твоего отца, единственного родного человека? Но и успокоительные таблетки я принимать не хотел.

 

- Тогда до вечера, - сказал Кристиан, вставая. У дверей он обернулся и добавил мягко: - Крепись, малыш.

 

***

После того, как ушел Кристиан, я еще немного посидел один в кухне, пока тишина не начала отдаваться звоном у меня в ушах. В голове было абсолютно пусто; редко случается так, что не остается ни одной, самой завалящей, мысли. Ощущение неприятное, но сейчас я был ему рад.

Казалось, начни я хоть о чем-нибудь думать, и голова лопнет; а мне и без того было достаточно плохо.

Потом, все так же бездумно, я поднялся наверх, в комнату, где провел ночь.

Дом у Кристиана был большой, а жил он один. Жена ушла от него давно, почти сразу после рождения Агни. Он жил на широкую ногу, многое мог себе позволить, будучи весьма обеспеченным человеком: последние пять лет он возглавлял крупное архитектурно-проектное бюро.